Книга Бывшие. Возвращение в любовь, страница 50 – Анна Эдельвейс

— Ты ведь не из-за Миши пришла, да? — я встала, выключила чайник.

Эвелина беззаботно грызла печенье:

— Угадала. Я из-за папы пришла. Больно смотреть, какой он грустный ходит и постоянно в телефон таращится. Папа у меня один.

Я наливала чай, обошла девочку со спины и обратила внимания на её волосы.

— Тебе надо дреды обновить, — села напротив неё: — Ты голову расчесала до болячек.

— Честно сказать, они надоели мне, дреды эти. Но из принципа не снимала сначала. Знала, отец бесился из-за них. Специально его позлить хотела.

— А теперь?

— Лень. Но голова чешется. Снять сама не могу. Нина не умеет и боиться меня. Ну, экономка наша. Шарахается от меня. Любке, поварихе, некогда. В парикмахерскую не пойду. Ещё подумают, что я заразная. Из-за болячек под волосами.

— Какой выход?

— Никакой. Сами отвалятся.

Я молча смотрела на Эвелину.

— Наверное, Оля, ты думаешь, при бабках моего папеньки меня в парикмахерской ждут? Весь салон воды в рот наберёт и в пятую точку меня поцелует? Может и так. Только про себя обо мне плохо подумают.

— С чего ты взяла?

— С чего? — она переспросила, — Ты же тоже обо мне плохо думаешь.

— Эвелина, хочешь, я дреды сниму.

— Давай.

— Только у меня нет… для новых. Зато я умею плести объёмные косы.

Я возилась с волосами Эвелины. Положила перед ней телефон: загугли, как быстрее ранки залечить.

Через час мы уже мыли голову, сушились, заплетали объёмную косу.

— Ну как?

Эвелина из злобной фыркающей кошки превратилась в милого приятного подростка. Она вертела головой перед зеркалом, по-девчачьи повизгивала:

— Папа меня не узнает, — добавила: — Стрёмное у тебя зеркало. Заработаешь, новое купи.

Повернулась ко мне:

— Ну, приведёшь Мишу?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Вот правда не знаю.

— А ты приходи завтра. Мы с мелкими повеселимся, а ты с папой поговоришь и скажешь ему в физиономию лица всё, что захочешь. И знаешь что? — она проглотила ещё одну печеньку: — Так ему и надо.

— Я приеду! — мне вдруг пришла в голову идея спросить разрешение у Ольшанского перенанять няню для Миши. Сын вспоминал свою няню, раз она понравилась Мише, так это же здорово!

— Меня же на работу пригласили! — я сама от себя не ожидая, зачем то выпалила это Эвелине.

— Серьёзно? Ух, как здорово. Жизнь прям поворачивается к тебе светлой стороной, — Эвелина направилась в прихожую: — У тебя, кстати, валерьянки нет?

— Валерьянки? — я не успевала за ходом мыслей Эвелины, — Не знаю. А зачем?

— Вдруг у Кирилла, у водителя папиного сердечный приступ случился. Я ему обещала, что на минуту к тебе.

— Эвелина, тебе, наверное, попадёт сегодня? Ты без спроса разгуливаешь?

— Наивный ты человек, Оля. Кто же со мной связываться будет? Не бойся, никому не попадёт. Кирилл тоже не дурак. Это он мне подыграл, типа мы смотались без разрешения. Наверняка, в ту же секунду папеньке доложил. Я то видела за нами машину охраны. Так что всё классно.

Она обулась, вынула из карманы чупа-чупс:

— На, Мише передай.

Она вышла, хлопнула дверью. Я смотрела на леденец в руке. Кажется, жизнь и вправду поворачивалась ко мне другой стороной. Надеюсь, светлой.

Я услышал шум на ступенях, отложил бумаги, краем уха вслушиваясь в возгласы где то там на втором этаже.

Праздник с клоунами закончился, я сам видел, как охрана выпроводила разношёрстную братию за ворота. В доме оставалась пара гостей, Оля с пацаном и бабка Эвелины. Я её не приглашал, но если Эвелина хотела увидеть бабушку, разрешил. Правда, мне докладывали, она приезжала недавно. Ненадолго. Что-то зачастила.