Книга Бывшие. Возвращение в любовь, страница 46 – Анна Эдельвейс

Эвелина вошла, втолкнув впереди себя парня-доставщика с цветами:

— Пап, не понимаю, чего он хочет.

Я уставился на парня, он прижимал к себе роскошный букет цветов, свободной рукой растерянно стянул кепку:

— Тут конверт, ответа ждать или просто вручить? В заказе не указано.

— Да пап, как думаешь, надо ждать, что там Оля тебе ответит или лучше пусть пацан быстрее сматывается, пока этим букетом в него не запустили?

Я хлопал глазами. Все хлопали глазами. Я вздохнул, ох уж эта Эвелина:

— Вручить, ответа не ждать.

Подумал, Оля не девочка, ответ по ватсапу пришлёт, если не захочет позвонить. Знал бы я, как был прав. Позвонить она точно не захотела. А вот на ватсап напишет…

— Ольга, Владимировна, здрасьте, я Кирилл, водитель Романа Яковлевича. Помните меня? — у меня на пороге стоял светловолосый парень в дорогом костюме, неуверенно топтался, держа здоровенную коробку в руках.

— Конечно, помню. — я сконфуженно опустила голову, хорошо помня, как сбежала от него в больнице. — Здравствуйте, Кирилл. Что случилось?

Я смотрела на визитёра, не понимая, что происходит.

Кирилл, гружённый тяжёлой коробкой переступил порог:

— Это вам, — мужчина двигался аккуратно, боясь зацепить что-нибудь в тесной прихожей: — Куда поставить?

— А что это? — я шла за ним, а он, не дождавшись моего ответа уже прошёл на кухню, поставил коробку на пол:

— Продукты.

— Что? Зачем?!

Меня никто не слушал, Кирилл исчез, крикнув с площадки:

— Не закрывайте дверь, пожалуйста.

Я выглянула посмотреть, что происходит. Возле лифта стояло ещё 4 здоровенные коробки, Кирилл по очереди вносил их на кухню. И без того довольно тесная кухня превратилась в катакомбы, я ошарашенно смотрела на прибывающие коробки. На автомате заглянула в одну из них: нарезка, колбасы, сыры, всё в вакууме. Банки, склянки, пакеты, сок для Миши, молоко. Поверх всего лежала громадная яркая коробка с конструктором.

— Вот, кажется всё, — Кирилл шевеля губами пересчитал коробки, взял конструктор. повернулся ко мне:

— Это для вашего мальчика. От Нины.

— А теперь несите всё обратно, — я непримиримо сложила руки на груди: — Мне от Романа Яковлевича ничего не надо. Так и передайте вашему шефу.

— Только не это, — мне показалось, Кирилл побледнел: — Помилуйте, Ольга Владимировна. Шеф сказал, если вы не возьмёте, он заставит меня стоять перед вашими дверями, пока не возьмёте.

Я от досады аж топнула ногой. В этом был весь Ольшанский. Только его мнение верно! Мнения других не существует, если оно не совпадало с мнением Ольшанского. Решил наградить добром, награждайся! Получай и не смей отказываться.

Положение незавидное что у Кирилла, что у меня. Я что, нищенка? Ну почему добром надо наградить так, чтоб я обязательно почувствовала себя обязанной!

А, это он теперь начал соревнование кто лучше. Марат или он, Ольшанский.

— Кирилл, спасибо вам, я всё понимаю. Оставьте. Я знаю, вы тут ни при чём. Спасибо.

Он уже был в дверях, я спохватилась:

— Нине передайте, пожалуйста, спасибо.

Закрыла за парнем дверь, стала разбирать коробки. Прибежал Миша, смотрел круглыми глазёнками, развёл руки:

— Мама, зачем нам столько колбасов?

— Это подарок, сынок. — я вздохнула, соображая куда девать столько “колбасов”. Вручила сыну коробку с конструктором.