Книга Бывшие. Возвращение в любовь, страница 44 – Анна Эдельвейс

— Ну, и кто из вас врёт? Она по телефону говорила, что ты копейки выдавливал из себя..

— Иди ко мне, — я порывисто встал, прижал к себе худенькие плечики, уткнулся носом в её идиотские тряпки на голове: — Мне жаль, что не был с тобой рядом.

— Ой, не плач, пап. Пережила уже. Я там многим показала свой хук справа и удар с ноги. Не всем понравилось, но что ж делать. Я ведь тоже не сто евро, чтоб всем нравится.

Она снова навалилась на стол:

— Слушай, скоро сентябрь, ты меня куда спровадишь?

— В школу на соседней улице. В обычную московскую школу. С августа репетиторы придут, чтоб ты по программе сориентировалась. Есть другие идеи?

Она пожала плечами, звонко лопнув пузырь из жвачки:

— Насчёт говорить литературно: умею и получше тебя. Причём, как на русском, так и на немецком. С французским послабее будет, а на английском вообще не в счёт. На английском я даже матерюсь без акцента.

Эвелина сползла с моего стола, уходить не собиралась. Завалилась на диване, запихав в рот сразу два чупа-чупса, не стал её выгонять. Чувствовал себя как из проруби вынутым. Я ничего о дочери не знал. Как же так, столько денег заработать и полное фиаско с женщинами: одна дрянь на ребёнке экономила, другую потерял из упрямого чванства, а дочь к двенадцати годам превратилась в волчёнка.

Я откинулся на спинку кресла. Вызвал Игната:

— Где Кирилл?

— В машине, ждёт, как всегда.

— Сюда его и Нину позови. Сам тоже ко мне с блокнотом.

Позвонил своему менеджеру по кадрам, Татьяне:

— Ты где?

— У себя в кабинете.

— Срочно ко мне домой.

Вошла экономка, за ней следом прокрался Кирилл, мой водитель.

— Нина и Кирилл, вы двое поезжайте в гипермаркет и наберите продуктов, что необходимы в доме женщине с ребёнком. Нина, вам лучше знать про питание для ребёнка. Ни в чём не отказывайте начиная с бакалеи, круп, соков-моков.

— Хорошо. Всё сделаю, — Нина бравым солдатом стояла навытяжку.

— Нина, вы потом вернитесь, а ты, Кирилл отвезёшь всё по вот этому адресу, — написал адрес Ольги: — Если она откажется брать, делай что хочешь, но убеди, чтоб взяла. Не возьмёт — не возвращайся.

В дверях появилась няня Миши. Чёрт, Мишка тоже исзез из моей жизни. Пока он здесь путался под ногами, вроде как и жизнь обрела смысл. Мишка как Ольгин лучик своей белокурой лопоухой головёнкой связывал моё прошлое с настоящим. А теперь эти двое разом исчезли, может быть навсегда.

Няня кашлянула, я уставился на неё невидящим взглядом:

— Вы что то хотели?

— Я так понимаю, теперь свободна?

Я кивнул, не успела она повернуться спиной, меня пронзило идеей:

— Постойте, Мария, — окликнул женщину: —Пожалуйста, присядьте.

Она молча прошла в кабинет, села.

— Возможно, ваши услуги пригодятся Ольге Владимировне. Я оплачу вам недельное жалование, за это время мы определимся, нужны ли будут нам ваши услуги. Согласны?

Она кивнула, я выдохнул. Дождался, пока женщина вышла из кабинета, сцепил пальцы.

Оля, Оля, что же ты со мной делаешь. Надо же, как взбесилась узнав об Эвелине. Кто знает, сколько бы я отдал, чтоб они никогда не пересеклись на этой планете. В конце-концов, Ольга не обязана была прощать мне ребёнка, с другой стороны, я искренне считал (и теперь считаю), что это вообще не Ольгино дело. Что и как я делал до нашей с ней встречи касается только меня.