Книга Милашка для психа, страница 89 – Кристина Зорина

— Я хочу домой, – прошептала она единственное, что пришло ей в голову.

— Хорошо... Хорошо, как скажешь... Таня...

— Просто отвези меня домой.

Она отвернулась, вытирая лицо рукавами.

Ей было стыдно за свои слезы, за свою слабость, за то, что она понятия не имела, чему верить и с какими мыслями начинать завтрашний день.

Все, чего она хотела сейчас – чтобы псих молчал, и он словно прочел ее мысли. Мягко загудел мотор машины, и они медленно тронулись с места, оставляя позади этот жуткий разговор и все сказанные здесь слова, словно все это ей приснилось.

Несколько дней Таня пыталась не думать о том, что произошло. Рабочие будни сменились выходными, и она занялась уборкой, чтобы хоть как-то скоротать время.

Оказалось, что под ее кроватью, за диваном, на балконе и в старом комоде в гостиной собралось столько мусора, что при желании в нем можно было утопить половину подъезда.

Таня выгребала из углов старые бабушкины журналы по шитью, квитанции и чеки буквально на все, которые бабуля зачем-то хранила, а Таня по каким-то странным причинам не могла выбросить. Она безжалостно сбрасывала в огромные мусорные мешки коробки из-под обуви, порванные футболки и носки, пыльные сломанные светильники и утюги, спутанные наушники и шнуры от зарядников.

Сколько же хлама, оказывается, было вокруг нее! И она жила во всем этом, не считая нужным разгрести и выбросить. Наверное, внутри у нее что-то щелкнуло, и она вспомнила старую поговорку о том, что «порядок в доме равняется порядку в голове» или что-то в этом духе.

Таня очень хотела привести мысли в порядок. Она пыталась понять, злится ли она еще на психа или уже нет, хочет ли она поговорить с ним или же собирается вычеркнуть его из жизни навсегда.

В какой-то момент мысли в ее голове стали такими шустрыми, они как маленькие рыбки барахтались в мозгу, обгоняя друг друга. Таня села и уставилась в стену перед собой. Она была окружена мусором. Джек лежа грыз старый резиновый тапок с абсолютно счастливым видом. В ванной что-то капало. Полоски пыли висели в воздухе.

Таня закрыла лицо грязными руками и закричала. После чего встала и налила себе воды в большой стакан, осушила его до дна, вытерла лоб от пота.

Все эти сказки про самоконтроль и про то, что, нагрузив себя работой, можно вытеснить чувства на задний план, были полной чушью. Чувства кипели внутри Тани, бурлили и плескались, и она ничего не могла с ними сделать, как будто они впитались ей в кожу и стали ее запахом, втерлись в поры.

Псих писал ей, а Таня читала каждое его сообщение с жадностью, не пытаясь играть с ним в игнор. Ей хотелось читать это все, и она читала.

В один день псих писал ей каждые пятнадцать-двадцать минут.

«Я случайно забрал твою футболку. Не проси – не верну».

«Я могу увидеться с Джеком?»

«Видел Полли, они с Тимом выглядели, как два прилипших друг к другу мармеладных мишки. Отвратительно. Тебе бы тоже не понравилось».

«Таня, давай поговорим».

«Скажи, как будешь готова поговорить, я буду ждать».

В другой день он не писал совсем, только вечером, когда Таня, выключив свет, забралась под одеяло, от него пришло одно-единственное сообщение:

«Я у твоего подъезда. На случай, если ты захочешь поговорить».

Таня не хотела говорить. Вернее – не сейчас. Но она все еще с жадностью хватала каждое сообщение и пропихивала его в себя, как будто от этого псих оказался бы рядом и можно было бы почувствовать запах его шампуня на соседней подушке.