Книга Милашка для психа, страница 66 – Кристина Зорина

Четкая уверенность, что на этот раз все сложится, поселилась внутри Тани еще тогда, в отеле, когда они не трахались, а любили друг друга. И это стало последней каплей. Мгновением, когда Таня себя отпустила.

— Как только мы вернемся домой, – прошептала Таня психу на ухо. – Я не выпущу тебя из постели до самого понедельника.

Псих улыбнулся.

— Когда мы вернемся домой – ты потеряешь счет дням.

Наконец, они оторвались друг от друга. Таня чувствовала, как счастье разбухает внутри нее – вот-вот польется наружу. Она терпеть не могла выглядеть слишком довольной. Всегда кажется, что люди смотрят с осуждением, как будто твое счастье их невероятно бесит. Таня и сама прежде бесилась, когда кто-то улыбался слишком широко.

А вот теперь она их понимала.

Пальцы психа переплелись с ее пальцами, взгляд скользнул по губам к глазам, а потом… Куда-то поверх Таниной головы. Он изменился, этот взгляд. За мгновение, за одно моргание. Только что был счастливым и ярким, а потом – как будто захлопнулась дверь.

— Что… Что там такое? – спросила Таня, пытаясь повернуть голову. Но псих сжал ее подбородок, заставляя смотреть на себя. – Что происходит?

Пламя сменилось льдом. Психа как будто кто-то окатил холодной водой или ударил током. Таня никогда прежде не видела его таким, и ей стало не по-детски страшно.

— Таня, – шепнул он, прижимаясь к ее рту губами. – Что бы сейчас не происходило – не реагируй.

— Что?!

— Никого не слушай. И, главное – не бойся.

— Очень, блять, страшно, когда ты говоришь мне не бояться!

— Таня, – пальцы на подбородке сжались еще сильнее. – Пожалуйста. Доверься мне.

Во рту пересохло. Таня смотрела в его глаза и видела, как в них угасает свет. Но это все еще был ее псих, ее дурак с собакой, ее идиот, который просто вломился в ее дом и остался там, хотя его не приглашали.

Поэтому она кивнула, чувствуя, как руки начинают трястись.

— Хорошо.

Псих кивнул тоже.

И только после этого позволил Тане повернуться.

Их было четверо. Таня узнала их с первого взгляда. Трое угрожающего вида качков, а четвертый – очевидный лидер с улыбкой во все его мерзкое лицо. Они шли прямо к психу, а все вокруг оборачивались, вероятно, потому что брызги пафоса разлетались во все стороны, как капли с мокрой собаки.

— Знакомые лица, – прошептала Таня.

Псих сжал ее руку. И если тогда, на улице, когда Таня подслушивала их разговор, наблюдая с детской площадки, псих выглядел очень уверенным в себе (даже чересчур, учитывая, что их было трое против него одного), то сейчас, его уверенность как будто вся растерялась. И Таня ощущала его дрожь своими пальцами.

— Привет, Егорушка, – поприветствовал главный придурок.

Псих улыбнулся, но глаза его при этом вспыхнули яростью.

Что-то явно происходило. Несмотря на то, что вокруг все шло своим чередом (только что закончился один заезд, и теперь готовился второй), именно здесь, на клочке земли, между психом и этими парнями что-то происходило.

— Тебе здесь не рады, – сказал псих холодно.

Главный придурок продолжал улыбаться.

— Разве не пора зарыть топор войны, Егор? Мы же были друзьями.

— Главное слово – «были».

Таня тихонько стояла позади, надеясь, что ее не заметят, и рассматривала мужчину внимательно. Он явно был старше психа и, судя по самодовольно улыбочке – влиятельнее. Но от психа исходила такая мощная энергия, что он мог бы сейчас убить кого-нибудь только ею. Не используя физической силы.