Книга Милашка для психа, страница 55 – Кристина Зорина

Таня никогда в жизни столько не трахалась.

Никогда.

Едва она переступала порог, псих набрасывался на нее, царапая щетиной лицо в поцелуях, и буквально сдирал с нее всю одежду. Иногда вел в душ и мыл там (а потом трахал прямо в ванне и снова мыл), иногда – отводил в кровать, укладывал и медленно вынимал из нее душу.

А иногда они даже до дивана не могли дойти. И до гостиной.

В один из таких дней произошел, что называется, «позор века».

Псих как раз сорвал с Тани штаны до колен и прямо в куртке развернул ее лицом к стене. Таня, все еще чуть-чуть замерзшая после улицы, с красными щеками стонала, пока ее киску дразнили смоченными в слюне пальцами.

Она не могла себя контролировать. Когда псих вгонял в нее свои безумные пальцы, Таня приоткрывала рот, и стоны сами вырывались из нее. Она старалась, правда. Пыталась закусить запястье или задержать дыхание, но псих обладал какой-то магической способностью с первого толчка за секунду нащупывать ее эрогенную зону и давить на нее, мягко и сладко.

Таня стонала.

Она почти орала, а коленки ее дрожали, и все, о чем она могла думать – как не отключиться здесь и сейчас от этих его ласк.

Было жарко, катастрофически не хватало воздуха, Таня отставила задницу и насаживалась на пальцы, а когда они пропали и зашелестела обертка от презерватива – быстро стянула с себя куртку, швыряя ее куда-то в сторону.

Псих раскатал резинку по члену и, не церемонясь, вогнал сразу одним толчком и на всю длину. Таня была готова к этому, и боли почти не почувствовала, только задержала дыхание и рявкнула задушенно:

— Ты ж меня на куски разорвешь, псих!

Тот самодовольно хмыкнул Тане в ухо и начал двигаться.

Толчки его были резкими, грубыми. Вцепившись намертво в бедра до синяков, он просто двигался, как чертова машина, как будто остановить его сейчас смогла бы только свалившаяся на голову бомба. Он не жалел Таню, он как будто догонял упущенное время, которое они провели, не трахаясь. Он входил на всю длину, сразу до шлепка яиц, а потом вытаскивал и снова входил, скользя в мокрую Танину дырку, как к себе домой.

Таня стонала, пока голос ее не охрип, потом перешла на тупой скулеж, которому позавидовал бы даже Джек в своих утренних просьбах выгулять его.

Псих так разогнался, что им обоим хватило буквально пяти минут, и они начали кончать. Таня – молясь, чтобы таких оргазмов было побольше. Псих – в презерватив, даже не потрудившись вытащить член из Таниной киски.

Это был не оргазм, а какой-то взрыв, после которого Таню как будто оглушили. Она сползла на пол, с трудом натянув на себя штаны. Улыбка сама по себе натянулась на ее лицо, и она поймала взгляд психа своим – тот выглядел точно так же.

— Откуда дует? – спросила Таня, вдруг почувствовав холодный воздух на своем вспотевшем лице.

Псих нахмурился. Во взгляде его вдруг вырос, как великан, какой-то вселенский ужас, и они оба повернулись к двери.

Она была наполовину открыта. На лестничной клетке, белая, как полотно, стояла тетка лет пятидесяти и таращилась на них в полнейшем шоке.

Таня сглотнула, чувствуя, как паническая атака не то чтобы подкрадывается – врывается в ее голову ураганом.

Твою мать.

Твою маааааать.

ТВОЮ МАТЬ!

Она открыла рот, чтобы просто заорать, потому что понятия не имела, что еще ей нужно было сделать в этой ситуации.