Книга Хозяин, наследник и я, страница 33 – Ника Амур

— Вы подождите здесь, — Инга указывает охраннику на диван в гостевой комнате. — В студии не должно быть посторонних шумов. А мы пройдем на запись, — кивает она мне.

Вскоре между мной и охранником оказывается толстая дверь студии, но это ничего не меняет. Отсюда нет другого выхода.

Инга долго расспрашивает о диапазоне моего голоса, о том, что будем записывать. Она профи, это сразу чувствуется. А вот я отвечаю невпопад. Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни! Я всегда мечтала попасть в студию звукозаписи. И вот я здесь. Но ничего не чувствую, кроме всепоглощающего разочарования.

В итоге Инга проводит меня к микрофону и ставит музыку. Я пою. Точнее пытаюсь петь. Звуки, покидающие мой рот, больше похожи на стоны раненого животного. Кажется, еще немного — и я в самом деле разревусь. Да что ж мне так не везет?!

Наверное, Инга считает меня бездарностью. Богатый папик оплатил развлечение своей безголосой любовнице. Мне неловко перед девушкой, но я ничего не могу с собой поделать. Похоже, Соловьи не поют не только в неволе, но и когда несчастливы.

— Так, ладно, — не выдержав, Инга выключает музыку. — В чем дело?

Нас разделяет толстое стекло, и я слышу ее голос через микрофон. Возможно, поэтому мне так легко признаться. Или я просто уже дошла до точки. Но слезы вдруг сами катятся по щекам. Я всхлипываю, зажимаю рот рукой, пытаюсь подавить истерику, но она сильнее меня.

Вскоре я уже рыдаю взахлеб и ничего не могу с этим поделать. Плотину прорвало. Наверное, рано или поздно это должно было случиться.

Инга вскакивает из-за пульта и бежит ко мне.

— Ты чего? — она выглядит растерянной. — Кто тебя обидел? Тот мужик в гостевой?

Я киваю головой, потом качаю. И да, и нет. Не могу толком объяснить. Еще и потому, что помню, как закончился вечер для мужчины, у которого я просила помощь. Со мной лучше не связываться, это опасно для жизни.

Но Инга настойчивая. Она усаживает меня в кресло, приносит воды, заставляет выпить, а потом требует объяснений. И я неожиданно для себя рассказываю. Мне необходимо с кем-то этим поделиться, а с чужим человеком всегда проще.

— Да уж, попала ты, подруга, — тянет Инга и оглядывается на дверь в гостевую.

Я вздрагиваю.

— Не бойся, — успокаивает она. — Дверь запирается изнутри. Охранник не войдет.

— Но и я отсюда не выйду, — усмехаюсь горько. Слезы к этому времени высохли, но легче не стало.

— Есть запасной выход, — Инга кивает куда-то в сторону. — Можешь уйти через него.

Я дергаюсь в указанном направлении, но тут же останавливаюсь.

— У тебя будут неприятности, — признаюсь честно. — Он не простит.

— Что он мне сделает? — пожимает она плечами. — Уволит? Да пускай, я не держусь за это место. В асфальт закатает? Так девяностые прошли. Если я не узнаю, куда ты пошла, с меня нечего будет взять.

Я смотрю на нее и не верю, что незнакомая девушка готова рискнуть, чтобы мне помочь. Подруга бросила меня, не захотела связываться, а посторонняя девчонка не побоялась. Неужели еще существуют добрые бескорыстные люди?

Будто почувствовав мои сомнения, Инга поясняет:

— Я сама когда-то прошла через похожее. Конечно, меня не похищал миллиардер, — она криво усмехается. — Меня просто… — сглатывает ком, — в грязной подворотне. Но какая разница, где тебя берут против воли — на земле или на шелковых простынях? Все равно ощущается одинаково погано.