Книга Хозяин, наследник и я, страница 31 – Ника Амур

А потом… настоящая агония. Запредельное удовольствие, острое как бритва. Теряю связь с реальностью, мышцы дрожат, из горла вырывается стон.

Отныне эта гостиная — моя любимая комната в доме. Надо почаще звать Анастасию сюда.

Устав, девушка опускает голову на мое плечо. Потом перекидывает ноги на одну сторону, устраиваясь удобнее. Глажу ее по спине до тех пор, пока ее дыхание не выравнивается. Она засыпает.

Застегнувшись, беру ее на руки и снова, как в первый раз, отношу в спальню. После нашей близости проходит максимум полчаса. Всего тридцать минут, как я не целовал ее губ, а уже скучаю по их вкусу.

Опускаю девушку на кровать, и в голове проносится дикая мысль — может, пусть спит в моей спальне? Аж вздрагиваю до того этого на меня не похоже. Мои женщины всегда спят отдельно. Ненавижу, когда покушаются на мое личное пространство. Я всегда четко устанавливаю границы в отношения и слежу за их соблюдением. А тут впервые захотелось нарушить собственные запреты.

Конечно, ничего подобного не делаю. Анастасия вряд ли обрадуется мне после пробуждения. Оставляю девушку спать в ее комнате.

Но желание что-то сделать для нее не отпускает. Размышляю над этим полночи. Дорогими подарками ее не купить, это мы уже проходили. Моя девочка особенная, у нее есть мечта. Возможно, если помогу ее осуществить, Анастасия взглянет на меня иначе.

На следующий же день договариваюсь о студии звукозаписи. Пора Анастасии начать работать над своей мечтой, записать первые песни. Я сделаю из нее звезду, никаких денег не пожалею. Впервые просто хочу видеть другого человека счастливым. Новое странное для меня чувство, но мне нравится.

Утром сообщаю Анастасии новость. Ее глаза загораются радостным блеском.

— Студия? Для меня? — не верит в свое счастье.

— Это только начало, — улыбаюсь. — Покажешь, на что способна. Потом найдем тебе годного продюсера, и он займется твоей раскруткой.

— Спасибо, — выдыхает она. Кажется, искренне.

В тот момент уверен — я на правильном пути. Благодарность, конечно, не любовь, но ведь уже и не ненависть.

Но, оказывается, я слишком плохо знал девчонку и на что она способна.

Как сейчас помню то утро, когда она поехала в студию. Это было спустя неделю после нашего второго раза в гостиной. Семь прекрасных дней и семь жарких ночей мы провели вместе.

Мы в обнимку вышли из дома. Я уезжал по делам, Анастасия — в студию. Нас ждали разные машины. Я позаботился, чтобы у моей девочки был личный транспорт и водитель.

— Повеселись там, — последнее, что я ей сказал.

— Непременно, — кивнула она в ответ и поцеловала меня в губы.

Так легко и непринужденно, что ее невозможно было в чем-то заподозрить. Я потом часто думал — она уже тогда знала, что сбежит от меня? Целовала и знала? Для ее же блага надеюсь, что нет.

Вся эта затея со студией была ошибкой. Я позволил себе слабость. Доверился. И что получил взамен? Нож в спину!

Меня обманули. Воспользовались, обвели вокруг пальца, вытерли ноги. Я все могу простить, но только не предательство.

Ведь знал же, что нельзя ослаблять поводок! Но повелся… И в итоге пропустил удар. Анастасия ускользнула. Была и нет ее.

Когда мне доложили, что она пропала, я даже не сразу поверил. Куда она могла делиться? Приказал искать, носом землю рыть. И ведь рыли! Я точно знаю, что рыли. Мои приказы всегда выполняются по высшему разряду. Да что толку? Не нашли!