Книга Пояс оби, страница 87 – Карина Ли

— Так-то лучше, – сказал я своему отражению в зеркале.

Я еще не придумал, как скрыть бледное лицо, можно разве что выпить пару бокалов вина, но сегодня я не планировал расслабляться.

Чайный домик совсем не изменился, звуки музыки свидетельствовали о том, что намечалось праздничное веселье: место было, как всегда, ярким и притягательным. Я заметил пышный пояс оби в форме банта, выглядывающий из двери прихожей гэнкан. Гости, похоже, уже прибыли на мероприятие.

Голоса, раздающиеся в зале, заглушали игру сямисэна, при иных обстоятельствах я бы посидел и послушал струнную мелодию, но мне следовало идти в противоположную сторону, в кабинет мамы окасан.

— Такуми-сан! – Она мгновенно встала с плетеного стула, параллельно затушив сигарету об пепельницу. – Как ваше самочувствие?

— Спасибо, – поблагодарил я. – Ноги окрепли, вот сразу же к вам и заглянул.

— Присаживайтесь. – Окасан отодвинула стул напротив.

— Нет-нет, – запротестовал я. – Я слишком долго лежал, пора бы размять кости, я лучше постою.

Окасан не возражала, чему я был несказанно рад.

Решив не медлить, я приступил к сути вопроса:

— Вы говорили, что у вас находятся мои вещи. Можно спросить какие? Я не помню, чтобы здесь что-то оставлял.

— Ох, Такуми-сан, такая история! – Она принялась нервно подергивать шпильку в волосах. – Я соврала, чтобы не впутывать ваших родителей. Мне прекрасно известно, какие отношения связывали вас и Айуми, – вздохнула она и начала прохаживаться по комнате. Добравшись до одного угла, она тотчас разворачивалась и шагала к другому. – Мы рассчитали Айуми по приказу вашего отца. Девочка никак не хотела уезжать. – Окасан сделала паузу, пошла в соседнюю комнату и вернулась в кабинет с каким-то свертком в руках.

Что находилось внутри – я не знал.

— Это кимоно Айуми, – пояснила окасан, протягивая сверток. – Девочки нашли его на кровати вместе с другими нарядами. Айуми успела расплатиться за все вещи, но решила оставить их у нас. Я подумала, что именно вам стоит ими распорядиться.

Я быстро развернул сверток. Аккуратно сложенное кимоно Айуми красного цвета продавливало ладони своей тяжестью. Мне всегда было интересно, как гейши – столь хрупкие создания – могли носить на себе массивные наряды. В ноздри ударил запах бергамота. Тот же самый, который исходил от Айуми, когда я привел ее в квартал Ёсивара.

Я расправил кимоно по всей длине, и внезапно что-то картонное упало на пол возле ног.

— Что там? – с любопытством спросила окасан, надевая очки. – Неужели фотография? Это что, маленькая Айуми с семьей?

На снимке, который потрескался от старости, действительно была запечатлена семья Айуми. Такую драгоценность девушка бы никогда не оставила: наверное, по неосторожности забыла.

— Похоже, снимок сделали в России. Она родилась на Сахалине, – уточнил я, убирая фото в карман. – Есть еще что-нибудь личное?

— Нет, – покачала головой окасан. – Комната сейчас пустует, но уборку девочки делают регулярно. Если бы что-то нашли, обязательно бы отдали. У нас чужое при себе держать не положено, – сурово подметила она.

— Спасибо вам, – снова поблагодарил я маму окасан, в последний раз окидывая взглядом кабинет.

На часах уже было за полночь, и я поспешил домой. Полагаю, сегодня с делами покончено, но воспоминания по-прежнему терзали душу, и мне хотелось быстрее избавиться от ужасающего чувства потери. Почти все контакты телефона я восстановил, кроме, как назло, номера Макото. Мы вращались в разных кругах и пересекались крайне редко, что сильно усложнило поиски.