Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 79 – Виктория Вестич

Несмотря на то, что ночь давно сменилась на день, меньше народа не становится. Никто не уходит спать, все заняты, а у Марата постоянно звонит телефон. И даже в этой вакханалии дрема меня накрывает, тяжелую гудящую голову так и клонит в сон. Подтянув ноги и забившись в самый угол, я засыпаю на короткое время.

Просыпаюсь я резко, как от толчка. Просто как-то разом все звуки утихли и стало непривычно. В панике я обвожу взглядом кабинет, вижу, что Марат сосредоточенно читает что-то на экране компьютера, а рядом со мной расположился на диване еще один мужчина. На журнальном столике перед ним какой-то чемоданчик с аппаратурой, непривычно толстый и громоздкий ноутбук, на котором тот быстро печатает.

Я стараюсь как можно незаметнее сменить позу и размять затекшее тело, и только теперь замечаю, что укрыта пледом. Кожа дивана предательски скрипит от моих движений и Баев тут же метает в меня свой острый пронзительный взгляд, от которого в глотке сухо становится. Как будто он мне в эту самую глотку с секунды на секунду вцепится. Он, конечно, все основания имеет для этого, но все равно дико страшно.

Впрочем, стоит войти еще двум мужчинам, как Баев тут же переводит все внимание на них.

— Все готово, — докладывает один из них, сухопарый и высокий, с суровыми чертами лица и явно военной выправкой.

— Нашли, на кого зарегистрирована машина. Парни уже ищут саму тачку. Большую часть города уже прочесали, — сразу же после слов коллеги, говорит второй мужчина.

Марат сухо кивает.

— Остается только ждать звонка… — произносит он усталым голосом и откидывается на спинку кресла. Он прижимает пальцы к векам и массирует их, и в этом жесте столько утомленности. У меня сердце сжимается. Он ведь так наверняка даже не подремал…

Когда из кабинета вновь уходят, я выпутываюсь из пледа и боязливо подхожу ближе к его рабочему столу. Я бы, наверное, так и застыла, как трусливый заяц, но то, как глупо я буду выглядеть, подстегивает проявить чуть больше смелости.

— Марат… ты отдыхал хоть немного? — решившись, интересуюсь я тихо.

— Я не смогу спать, пока Платон не окажется дома, — не переводя на меня глаз с экрана, сурово отбривает Баев.

Сглотнув, я киваю, а сама мну пальцами край футболки, чтобы хоть как-то справиться с нервозностью.

— Ты хотя бы ел? — спрашиваю еще более робко, бросив взгляд на постороннего человека в комнате. Тот все еще сидит на диване перед ноутбуком и, судя по виду, вообще никакого интереса к нашему разговору не проявляет, но все равно жутко неудобно разговаривать вот так при чужаке.

Вдруг по кабинету разносится трель, и все замирают, как по команде. Марат хватает телефон в руки и выражение его лица сменяется за секунду, становится обеспокоенно-сосредоточенным и серьезным.

— Неизвестный номер. Врубай, — кивает Баев программисту и зыркает в мою сторону, — ни звука, поняла?

От внезапно подскочившего пульса ноги подкашиваются и я, стиснув пальцами краешек стола, мелко киваю.

— Алло? — голос Марата, когда он поднимает трубку, стальной и выдержанный, будто совершенно ничего не случилось. Я бы не смогла говорить вот так спокойно, точно бы сорвалась. Расплакалась бы и стала умолять вернуть ребенка, а может… может вообще бы стала проклятиями и ругательствами сыпать. В такой ситуации мало кто способен себя контролировать.