Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 28 – Виктория Вестич

Подняв глаза, я наблюдаю за торопящимися в приемный покой людьми и застываю, когда вижу, что Марат выходит оттуда со свертком в руках. Это же… это ведь не Платон, верно???

Резко дернув ручку двери, я вылетаю из машины, еще толком не отдав себе отчета в том, что делаю.

— Вы что, забрали ребенка из больницы? В таком состоянии?! — едва сдерживаясь, чтобы не кричать в полный голос, шиплю я возмущенно, перегораживая дорогу Марату. Так и есть — у него на руках малыш, которого я выхаживала, которого спасала с таким трудом! Одетый в вещи, в которых его привезли на скорой совсем недавно. Как это вообще понимать?

— Ему еле сбили температуру ночью, а вы его такой опасности подвергаете??! Отдайте Платона, немедленно! — требую я, вне себя от злости.

— Боже, успокойся, — призывает Марат, отступая на шаг и не давая взять ребенка на руки, — Естественно, я не забираю его.

— Вы меня за дуру держите? А чем вы сейчас занимаетесь тогда?!

— Я просто хочу перевезти Платона в другую больницу. В платную клинику.

— Я не верю! Отдайте ребенка! — требую я, — Иначе буду кричать!

У меня сердце колотится, как бешеное. Разве станет родитель, узнав о том, что его ребенка, которому и годика нет, на скорой экстренно доставили в больницу, забирать его, пока опасный период не пройдет? Это потом можно лечиться где угодно, а сейчас лучше вообще больницу не покидать. Почему нельзя просто привезти врача для осмотра сюда, раз уж бесплатным не доверяешь?

— Послушай, Полина, я и собирался пока отдать ребенка тебе, потому что мне еще машину вести, — в отличие от меня, Марат говорит спокойным голосом, — Только давай сядем в салон, на улице очень холодно.

Я колеблюсь ровно пару секунд, но как только бросаю взгляд на покрасневшие щечки Платона, тут же киваю. Ему нельзя сейчас переохлаждаться ни в коем случае.

— Ладно. Только ребенка отдайте прямо сейчас! Я вам не доверяю.

— Знаешь, это даже хорошо, что ты такая… — мужчина замолкает на пару секунд, подбирая слова, — внимательная к ребенку. Хоть он и чужой.

— Не бывает чужих детей, если им угрожает опасность, понятно? Я поступила так, как любой должен был поступить, — отрезаю я воинственно, сжимая кулаки.

— Тише, тише, я ведь не обвиняю, — улыбается Марат, — ты очень отважная. Садись в машину, я подам тебе Платона на руки.

Без лишних пререканий я возвращаюсь на заднее сиденье и вытягиваю руки. Лишь получив спящего малыша на руки, немного успокаиваюсь. Мужчина садится на водительское кресло, прибавляет обогрев и трет ладони друг о друга, согревая их.

— Как вы смогли ребенка забрать? — тихо спрашиваю я, внимательно наблюдая за Маратом, — Сами ведь сказали, что паспорта у вас с собой нет, а там помимо него еще и свидетельство о рождении нужно.

Меня, когда принимали сегодня ночью с ребенком, и то документы спросили, а тут просто зашел в здание и вышел уже с ребенком. И десяти минут не прошло, как он уже тут с Платоном на руках. Кому бы такое не показалось подозрительным?

— Неважно, — отмахивается Марат, заводя машину и отъезжая с парковки, — главное, что я все уладил. И ты можешь не переживать, никаких проблем у тебя не будет. Ну, я о том, что ты там указывала свои личные данные при поступлении в стационар.

Я только промычала в ответ, а сама, сглотнув, уставилась в окно. Марат ведь назвал меня по имени, хотя я его не говорила. Да и когда в приемный покой пришел, он же должен был назвать мои данные, чтобы ребенка забрать, ведь Платона я при оформлении документов вообще Ильей назвала…