Книга Измена. Игра на выживание, страница 34 – Луиза Анри

Их дыхание сплелось — частое, прерывистое, горячее. Она задыхалась — от страха, от невероятной близости этого опасного мужчины. Он дышал глубже, хрипло, его грудь поднималась и опускалась, сильнее прижимая ее к металлу. Ее выдохи горячими волнами падали на его шею, где пульсировала жилка. Его дыхание шевелило пряди волос у ее виска, посылая мурашки по коже.

Испарина выступила мгновенно в душной темноте. Капли катились по его вискам, шее. Он чувствовал влажность на ее лбу, прижатом к холодному металлу. Бисеринки пота скользили по ее шее, и его щека, непроизвольно прижатая к ней, ощущала их влажную, солоноватую прохладу. Ее чистый запах смешивался с пылью, потом, порохом — головокружительный, пьянящий коктейль.

Его большая рука, обхватившая ее талию при рывке, так и осталась там. Пальцы впились в блузку, чувствуя под ней горячую, гладкую кожу, очертания ребер. Его ладонь полностью обхватывала ее бок, большой палец лежал чуть ниже груди, ощущая каждый ее учащенный вдох. Его другая рука, со сжатым оружием, уперлась в стену над ее головой, создавая клетку из его тела. Ее руки вцепились в холодный металл сервера, пальцы стали белые от напряжения.

Каждая ее мышца была сжата — спина, живот, ноги. Она была как струна. Его тело — стальной капкан, мощные мышцы напряжены, удерживая ее. Он чувствовал дрожь, бегущую по ней — не только от страха, но и от невыносимой близости, от вторжения его силы. Она чувствовала дрожь в его руке на талии — не слабость, а сдерживаемая буря.

В тесноте любое движение было интимным Она попыталась выгнуть спину, уменьшив давление его паха на ее ягодицы, но это лишь сильнее прижало поясницу к его животу. Он невольно вдохнул глубже, грудь расширилась, прижимая ее к стойке, рука на талии сжалась, притягивая ближе. Его бедра двинулись вперед, и он всем своим существом ощутил упругий изгиб ее ягодиц. Внезапная, дикая волна возбуждения прокатилась по нему от точки их соприкосновения. Он затаил дыхание, почувствовав, как набухает и твердеет в теснине брюк. Она почувствовала это. Ее тело замерло, потом дрожьусилилась, глубже, и он услышал ее сдавленный стон — не страха, а шока, стыда и... пробудившегося ответа. Ее пальцы впились в металл.

Снаружи — ад: выстрелы, крики, взрывы. Здесь, в темной щели, царила своя вселенная. Их лица — в сантиметрах. Глаза, привыкнув к мраку, встретились. Он увидел в ее огромных серых глазах дикий страх, смущение, шок, и... искру чего-то темного, теплого, пугающе знакомого. Она увидела в его всегда ледяных глазах ярость на ситуацию, но и огонь. Жесткий, голодный, мужской огонь желания, вспыхнувший вопреки опасности, боли, его правилам. Взгляд скрестился, стал мостом для напряжения, сжимавшего их тела. Он опустил взгляд на ее губы, приоткрытые, влажные от частого дыхания. Она почувствовала его взгляд, губы сжались, но не закрылись. В темноте этот немой разговор длился вечность.

— Тише, Милочка, — его голос был хриплым шепотом, губы почти касались ее мочки уха. Горячее дыхание обожгло кожу. — Не дыши так громко... Услышат... — Его большой палец на ее талии провел едва заметную линию по ребрам. Она вздрогнула всем телом. Его твердость в паху пульсировала напротив ее ягодиц, невыносимое напоминание о том, что происходит между ними помимо воли.