Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 45 – Вероника Лесневская

— За парочку драк, покер в классе и прогул, но последний — не по моей вине, — приглушенно ворчит мальчишка.

Дверь закрывается, и продолжение их «мужского» разговора по душам мы уже не слышим.

— Наши сыновья знакомы, — поясняю матери Филиппа, взволнованной и испуганной.

— Надеюсь, они не дрались и не играли в карты вместе? — нервно усмехается она, пытаясь шутить сквозь горечь.

Ее сын всего на пару лет старше Макса, но тоже растет без отца, наверное, поэтому они нашли общий язык. Фил тяжело воспринял развод родителей, а второй брак матери стал для него настоящим ударом. В такой ситуации подростковый бунт неизбежен, и он вылился в школьные хулиганства.

— Нет, ваш мальчик однажды защитил моего от старшеклассников, так что не все так запущено. Выдыхайте, Маргарита Андреевна, и не приписывайте сыну все грехи мира, — ободряюще улыбаюсь ей. — Филипп растет очень справедливым и эмпатичным парнем. Но он ревнует вас, пытается привлечь к себе внимание всеми возможными способами, потому что боится после папы потерять ещё и маму. Это страх одиночества и ненужности. В настоящее время ваш нынешний супруг для него не более чем «новые штаны», на которые вы его променяли. Вот этот момент в его сознании нужно переломить.

— Как?

— Любовью…

— «Штаны», между прочим, сразу полюбили этого пацана, как родного, и готовы бороться за него, — оскорбленно отзывается ее новый муж. Опомнившись, меняется в лице, включая "рабочее" очарование, которое на меня давно не действует. Наоборот, отталкивает. — Я вижу, Николь Николаевна, вы профессионал в сфере психологии и не совершите роковую ошибку, когда будете готовить свой отчет опеке.

Он производит впечатление ответственного, надежного и любящего мужчины, но его желание манипулировать собеседником немного раздражает. Впрочем, я необъективна к сильному полу. Сложно оставаться беспристрастной, когда сама неоднократно получаю удары в спину от тех, кто клялся защищать.

— Не давите на меня, Влас Эдуардович, своей харизмой, — сдержанно произношу, постукивая пером ручки по блокноту. — Я на личном опыте знаю, что далеко не всегда биологические отцы желают добра собственному ребёнку, — задумчиво продолжаю, вспоминая Луку. Касаюсь пальцами трещины на губе, спрятанной под несколькими слоями помады. И принимаю единственное верное решение. — Я всегда на стороне матери, тем более такой заботливой и неравнодушной, как вы, Маргарита Андреевна. Я вам не враг, моя задача — помочь вашей семье.

— Спасибо, — растроганно выдыхает она.

— Все обязательно наладится, — обращаюсь то ли к ней, то ли к самой себе.

Я делаю пометки в блокноте, даю ещё несколько советов, после чего мы прощаемся на доброй ноте. Покосившись на часы, я понимаю, что сильно задержалась, поэтому забираю утомившегося, голодного Макса — и мы вместе выходим в школьный двор.

С полной уверенностью, что Данила нас не дождался и уехал к своей семье, я смело шагаю к воротам, по пути вызывая такси. Но сын вдруг сильно дергает меня за руку, так что я чуть не роняю телефон на землю.

— Мамуль, смотри, а там не дядя Данила со свадьбы? — указывает пальцем на стоянку, где между парковочными местами лениво прохаживается Богатырев, хмуро посматривая в сторону школы. — Интересно, кого он ждет?

— Нас? — недоверчиво прищуриваюсь, пересекаясь с ним взглядами.