Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 131 – Вероника Лесневская

— Хватит, все, я сдаюсь, — сорванным голосом стонет она, запрокинув голову. — Да-а-аня!

Я слизываю свое имя с вкусных губ, жадно целую. Чувствую, как Ника закидывает ножки мне на талию, и впечатываю ее в матрас. Желание бьет по мозгам, срывая стоп-кран. Хочу мою женщину безумно, будто ночью ничего не было.

— Любимая, — нашептываю, не прекращая ее ласкать.

Она мычит что-то неразборчивое мне в рот, пока я буквально пожираю ее, осторожно прикусывает за губу, как в старые добрые времена, и строптиво брыкается в моих объятиях.

— Даня, который час? — успевает спросить с укором, с трудом вклинившись между поцелуями. — Макс, наверное, уже проснулся, а мы тут…

Осекается. Уверен, дико смущается и вспыхивает, как спичка. Столько лет прошло, а ничего не изменилось.

Она прежняя. Я рядом с ней тоже чувствую себя моложе.

Мы счастливы вместе. И у нас есть сын.

Все, как мы мечтали.

— Я спущусь к нашему мальчику, — произношу с улыбкой и слышу рваный всхлип.

Поймав мой взгляд, Ника часто моргает, неожиданно растрогавшись.

— К нашему… мальчику? — недоверчиво повторяет. Заключив мое лицо в ладони, целует меня с трепетом и необъяснимой благодарностью. — Спасибо тебе. Я не понимаю, почему ты относишься к нему лучше родного отца?

При упоминании Луки у меня невольно сводит скулы. Злость и ревность смешиваются в убийственный коктейль — и отравляют кровь. Этому уроду не место в нашей постели. Хочу, чтобы Ника забыла о нем, поэтому даже не завожу разговор о прошлом. Мы начнем все с чистого листа.

— Я люблю вас обоих, прими это как факт. Люблю тебя и нашего сына, — чеканю строго. — Ясно?

— Так точно, — мило улыбается она, игриво отдавая честь.

Расслабляюсь мгновенно, приподнимаю уголки губ и не замечаю, как сам начинаю хрипло смеяться. Целомудренно целую Нику в обе щеки, выпускаю ее из объятий и наблюдаю, как она грациозно потягивается. Растрепанная, обнаженная, неприлично довольная. Моя…

— Ты пока сходи в душ и приведи себя в порядок, — щелкаю ее по носу, — иначе сдашь нас обоих с потрохами.

Встаю, быстро одеваюсь на ходу, а мне в спину летит подушка. Следом доносится милый, приятный смех.

Ника ведет себя свободно и беззаботно, как девчонка. Я так скучал по ней такой.

— Колючка, — качаю головой.

Возвращаюсь на минутку, чтобы обхватить ее рукой за шею, притянуть к себе и быстро, но страстно поцеловать. Только после этого выхожу из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.

Из кухни доносится звон посуды, значит, Макс уже не спит и готовит себе завтрак. Самостоятельный мальчик, а ещё добрый, умный и понимающий, но я почему-то нервничаю перед встречей с ним. В памяти всплывает развод моих родителей. Не знаю, как бы я отреагировал тогда, если бы у матери появился новый мужик.

Трындец какой-то! Я пережил флот, зону, но до трясучки боюсь девятилетнего пацана.

Соберись, Богатырев!

В конце концов, это всего лишь ребёнок, который вряд ли понимает, что произошло между мной и его мамой. Никаких проблем не должно возникнуть.

Выдохнув, я миную арку и ищу взглядом Макса. Он стоит спиной ко мне у столешницы, старательно нарезает хлеб аккуратными треугольниками и выкладывает на большую тарелку. Заботливый, делает бутерброды на всех нас.

— Доброе утро, боец, — окликаю его негромко. Голосовые связки подводят, и я прочищаю горло.