Книга Султан Эфир, страница 6 – Сильвия Лайм

Сердце забилось быстрее.

Тигры подняли на меня янтарно-желтые глаза, и я вполне ясно поняла, что понимаю речь зверей! Ведь именно эту способность я получила в Айреморе, только не верила до конца, что она со мной останется!

— Потрясающе, — выдохнула я тихо, глядя на животных как на диковинку посильнее белого грифона-оборотня. — Спасибо вам…

— Это машейры, коты зыбучих песков, — проговорил Эфир, внимательно глядя на меня, — связь с ними есть лишь у избранных, у редких чаровоздушников, которые обладают особой силой. Такие маги, как правило, становятся командирами моих яроганов и допускаются к султанатской охране. Без позволения хозяина машейра к такому зверю лучше не подходить. Сожрет. Даже я их побаиваюсь, — усменулся Эфир, проводя меня вперед так, что все командиры с тиграми выстроились в коридор по обеим сторонам от нас.

— А разве у тебя нет своего машейра? — удивилась я. Уж если связь с таким животным давалась тут за особую мощь чаровоздушной магии, то у аватара воздуха должен был быть самый махровый машейр из всех.

Но Эфир меня удивил.

— Командиры яроганов имеют связь с машейрами не потому, что их чары воздуха сильнее и мощнее, чем у остальных, хотя это и впрямь так, — усмехнулся султан. — Но ко всему прочему природа наделила их каплей древней силы. Когда-то у нас в султанате рождались редкие колдуны — те, кто могли говорить с любым животным. Но сейчас эта магия почти утеряна, остались лишь крупицы, и то для нас это целое сокровище. Таких людей раньше называли «говорящими со зверями». Но теперь способность эта зовется не иначе как «звереслышание». И я, к сожалению, ее не унаследовал. Аватары воздуха никогда не обладали ничем подобным, хотя, признаться, иногда я об этом мечтал. Моя матушка, к слову, была когда-то одним из сильнейших звереслышащих. Но, увы, не я.

Эфир задумчиво улыбнулся и взглянул на меня.

— Ну как тебе?.. — добавил он тише, когда оказалось, что вся церемония осталась позади со всеми ее участниками.

Мы почти покинули балкон и вот-вот должны были пройти через большие золотые двери, украшенные коваными завитушками и фигурками птиц, сидящих на цветах.

Именно в этот момент я услышала за спиной неясное шипение, переходящее в рык:

«Чужачка!.. Умри!»

Резко развернулась и едва не погибла во цвете лет от страха прямо там, где стояла. На меня летел, раскрыв саблезубую пасть, огромный огненно-янтарный машейр.

Похоже, их местное «звереслышание» меня как минимум не подвело, а как максимум — спасло жизнь. Дальше все стало происходить так быстро, что я едва успевала соображать.

Я отскочила в сторону, и громадная туша чудовища промчалась мимо. Кто-то в стороне закричал, краем глаза я видела, как девушки, что остались на балконе, ладонями закрывали лица и зажимали рты. Командиры яроганов схватили своих зверей за мощные блестящие ошейники, украшенные монетами и камнями, и только один, оставшийся без питомца, что-то кричал ему, покраснев от ужаса.

Машейр, который напал на меня, отказывался слушать хозяина. Да и немудрено: если командиры умели лишь «слышать» своих питомцев, то степень подчинения «питомцев» зависела, похоже, только от желания самих питомцев.

Все это отпечатывалось у меня в голове как-то само, автоматически. Я же при этом откатывалась в сторону с пути движения хищника, одновременно чувствуя, как внутри привычно просыпается единственная магия, которой мне удалось научиться управлять. Теперь эта сила стала для меня почти родной.