Книга Охота на мышку, страница 140 – Юлия Гетта

— Тебе моего слова мало⁈

— Это наше с ней дело. И только нам такие вещи решать.

— Ах ты щенок… Что бы ты понимал. Вот вырастишь своего ребёнка, узнаешь, каково это… Хотя кого ты там вырастишь. Что у тебя на уме. Свою жизнь гробишь, и мою дочь хочешь за собой утянуть? Не выйдет. Я не позволю.

— Я всё осознал, и я исправлюсь. Вот увидите.

— У нас с тобой на днях был разговор. Я тебя предупреждал. Вторых шансов я никому не даю.

— Это не вам решать! — взрываюсь я.

— Ошибаешься, парень. К Тане я тебя не подпущу. Для её же блага. Лучше смирись и оставь девочку в покое по-хорошему, иначе будет по-плохому, поверь мне на слово.

Усмехаюсь зло.

— Я ведь тоже могу по-плохому, Пётр Эдуардович.

— Ты ещё смеешь угрожать мне, щенок? Глазом не успеешь моргнуть, как снова в камере окажешься. Вали отсюда, я сказал.

Меня начинает колотить от того, как хочется ему врезать. Не знаю, каким чудом сдерживаю себя. Сжимаю челюсть до хруста и отхожу назад.

Не сводя с меня презрительного взгляда, Мышкин пахан проходит мимо. Потом теряет всякий интерес. Спокойно доходит до своей тачки, припаркованной неподалёку от тротуара, садится и уезжает.

Я тут же бросаюсь к подъезду. Звоню в домофон, но маленькое светящееся табло выдаёт ошибку. Мне это не нравится.

Терпеливо жду, пока кто-нибудь не выйдет или не зайдёт в подъезд, и когда это наконец происходит, врываюсь внутрь, оттолкнув открывшего дверь парнишку.

Взлетаю по ступеням и долблюсь в массивную дверь.

— Серёжа! — слышу приглушённый голос с той стороны. — Серёженька, прости, пожалуйста! Папа отобрал у меня телефон и дома закрыл! Прости за всё, что он тебе наговорил!

Разворачиваюсь, приникая спиной к двери, и съезжаю по ней вниз, садясь на корты. Закидываю голову, закрываю глаза и улыбаюсь, подыхая от счастья.

— Мышь, ты меня слышишь? — хриплю, голос снова куда-то нахрен пропал.

— Да!

— Я люблю тебя. П*здец, как люблю.

Есть и крошечный положительный момент в том, что отец меня запер. Всю ночь я проревела, сидя на полу в обнимку с цветами, которые подарил Серёжа. И выгляжу сейчас просто катастрофически плохо. Всё лицо опухло, глаза красные, мой мальчик наверняка ужаснулся бы моему виду. Поэтому даже хорошо, что он не может сейчас на меня посмотреть.

Мы уже два часа сидим по разные стороны входной двери и переговариваемся сквозь неё. Мне жалко Серёжу. Я хотя бы притащила к порогу диванную подушку, а он там, в холодном подъезде, наверняка измучился уже весь.

— Серёженька, иди домой, пожалуйста, — в который раз прошу я. — Ты устал, голодный, наверное, нужно отдохнуть, поесть. И школу опять пропустил сегодня…

— Я никуда не уйду, пока тебя не увижу, Мышь, — упрямо повторяет он. — Давай вскроем замок? У меня есть знакомые.

— С ума сошел? — ахаю я. — Отец и так в бешенстве, его же удар хватит, если такое сделать. Нет. Лучше иди домой. Вечером папа придёт с работы, я поговорю с ним и всё улажу. Ну не может же он меня постоянно держать взаперти?

— А если он увезёт тебя куда-нибудь и спрячет от меня?

— Да куда он меня увезёт, Серёж?

— Ну, в другой город, например.

— Да брось! У него здесь работа, у меня университет. Да и я уже не маленький ребёнок, чтобы меня можно было против воли куда-то увезти. Не посмеет он.

— А если посмеет? Я сдохну тут без тебя.