Книга (Не) родная, страница 79 – Анна Бигси, Елена Львова

— Поеду, — хмыкаю я. — Хочу объяснить нормы поведения и уголовный срок за вмешательство в частную жизнь.

— Ты думаешь, это она? — сразу же догадывается Тася. Вот не сомневался в ней.

— Уверен.

Поднимаюсь на ноги и целую жену в щеку.

— Не скучайте, я скоро.

* * *

Найти адрес труда не составляет, особенно если учесть, что я здесь уже был, когда подвозил Ульяну.Поднимаюсь на нужный этаж и давлю на звонок. За дверью слышится какой-то шум и ругань, а потом она распахивается, и на пороге появляется хозяйка квартиры. Ульяна смотрит на меня стеклянным взглядом и сильно покачивается. Ничего себе, как неожиданно.

— О, Гордеев, какими судьбами? — хмыкает она и расплывается в пьяной усмешке.

Вот же тварь. Ярость на мгновение ослепляет. Решительно вхожу в квартиру, хватаю Ульяну за шею и припечатываю к стене. Глаза Шалимовой распахиваются, а губы начинают мелко дрожать.

— Еще раз ты посмеешь хотя бы подумать о Тасе… — несильно сжимаю ее шею.

Внутри все кипит, но я контролирую себя и не собираюсь причинять никому вреда. С женщинами вообще не люблю устраивать разборки. Ульяна просто очень напросилась. Довела до крайней степени бешенства.

— То что? Что ты мне сделаешь? — с вызовом кричит она и пытается оттолкнуть меня. — Ты и так все у меня отнял!

— Что ты несешь? — зло рычу на нее.

Отпускаю и отхожу на пару шагов. Она сползает по стене и падает, как мешок с картошкой. Ничего не шевелится в моей душе. Ни капли сожаления.

— Тася была мне как сестра, а ты забрал ее. — Шалимова ревет навзрыд, пьяно размазывая слезы и сопли по лицу. Жалкое зрелище, но меня не трогает. Она сама во всем виновата.

— Это ты ее предала, — сухо напоминаю ей. — Она любила тебя, а ты ей пользовалась.

— Да что ты понимаешь, — цедит сквозь зубы и поднимает на меня полный ненависти взгляд. Дура. Все могло бы быть иначе. А теперь поздно.

Присаживаюсь на корточки и с легкостью удерживаю зрительный контакт. Мне надо, чтобы она поняла, о чем я ей говорю, и запомнила это. Иначе повторять придется по-другому.

— Мне тебя не жалко. Ни капельки. Ты сама все это натворила, — говорю ровно и спокойно. — А если еще раз приблизишься к моей семье, я тебя уничтожу.

— Да пошел ты, — всхлипывает Ульяна и ложится прямо на пол.

Ничего другого я и не ожидал. В общем, все сказал. Оставаться здесь не вижу смысла.

— Я предупредил.

Перешагиваю через нее и выхожу из квартиры. Мерзость какая. Спускаюсь на улицу и часто дышу свежим воздухом. После этой беседы чувствую себя грязным, словно в помоях вывозился. Хочется помыться, но понимаю, что все это лишь загоны. Девчонки ждут, а значит, надо переключаться. Парк развлечений — самое лучшее средство.

Утро понедельника неотвратимо наступает. Алексей доедает завтрак, а я ограничиваюсь кофе. Ему пора ехать в Москву, а мне собираться на работу. Так это все надоело, но по-другому пока не получается.

Тяжело вздыхаю, рассматривая свинцовые тучи, затягивающие небо. Погода явно не хочет разбавить мое настроение лучами солнца.

— Ты чего загрустила? — Алексей словно считывает эмоции, приподнимает мое лицо за подбородок и нежно целует в губы.

— Уже скучаю, — честно признаюсь и прижимаюсь к его груди, выпрашивая нежностей. Гордеев сразу же обнимает меня в ответ. Стоим неподвижно несколько секунд, так не хочется, чтобы они заканчивались.