Книга (Не) родная, страница 49 – Анна Бигси, Елена Львова

— Вот есть свидетельство о заключении брака. — Марта Александровна вытаскивает нужный документ из вороха бумаг. — Датированное вчерашним числом. Ваш брак скоропалительный?

— Нет, что вы, мы с Алексеем давно вместе, — отчаянно вру, но щеки предательски вспыхивают, выдавая меня с потрохами. Что ж такое? Почему постоянно приходится отбиваться? Я просто хочу забрать девочку домой. Дать ей семью и материнское тепло. Почему никто не желает мне помогать? Словно ополчились все против.

— Да? — издевательски хмыкает она. — И где же он? Почему в такой ответственный момент его нет рядом с вами?

— У него работа.

Сжимаю кулаки под столом и судорожно втягиваю воздух. Главное — сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации.

— Работа важнее ребенка? — Усмешка Марты Александровны становится шире. Так и читается, что она все знает и не верит ни единому слову.

— Послушайте, какое это имеет отношение? — раздражаюсь я. — Документы в порядке?

— Документы-то в порядке…

Поднимаюсь на ноги, всем своим видом давая понять, что не собираюсь продолжать этот разговор.

— Я передам Алексею вашу просьбу встретиться с ним лично.

— Будьте добры. — Марта Александровна окидывает меня взглядом и убирает мои документы в папку.

Выхожу из кабинета и опираюсь спиной на стену, чтобы перевести дух. Всю трясет от злости и раздражения. Как выкручиваться из всего этого, не знаю. Несколько раз глубоко вздыхаю и спускаюсь на улицу. Идей никаких. Делать нечего, придется звонить Гордееву.

Набираю его номер и с трепетом жду ответа. Даже сердце на мгновение останавливается и начинает частить.

— Соскучилась? — раздается в динамике хрипловатый голос Алексея, а по коже разбегаются стайками мурашки.

— Если бы. — Невольно улыбаюсь и закатываю глаза к небу. Одна фраза, и мое настроение значительно улучшается. — Была сегодня в опеке, — тяжело вздыхаю. — Нам не поверят.

— Почему? Что случилось?

— Задавали много вопросом относительно нашего брака… А еще хотят видеть тебя.

Надеюсь, это не выглядит так, что это моя инициатива?

— Ну и в чем проблема? — хмыкает Гордеев. — Значит, я приеду и сходим к ним на встречу.

— Правда? — сильно зажмуриваюсь, едва не запрыгав от радости. — Когда?

— В выходные.

— Ой, в выходные они не работают.

— Черт, ладно. Придумаю что-нибудь.

— Спасибо.

Не хочется его лишний раз напрягать и дергать, но, боюсь, сама не справлюсь.

— Ты у Сони уже была? Обрадовала ее?

Ему правда интересно? Моему удивлению нет предела. Я думала, Алексей в дальнейшем абстрагируется от нас с Сонечкой.

— Нет еще, только поеду туда вечером.

— Удачи тебе. И привет от меня передай.

— Хорошо.

Убираю телефон в карман. Улыбка сама по себе появляется на губах. Неужели Гордеев и правда переживает за нас? Это так необычно и странно. Даже невероятно. Может, я просто вижу только то, что хочу видеть? Время покажет… но так хочется верить в лучшее.

— Гордеев, у тебя совесть есть? — возмущается мой «законный» друг, но все же присаживается напротив.

— И тебе, Дмитрий, доброе утро, — усмехаюсь и пожимаю его ладонь.

Этот ресторан я выбрал специально, чтобы нам не мешали поговорить. Изолированные друг от друга кабинки очень способствуют конструктивному диалогу.

— Какое нафиг утро? Ты хотя бы в мой выходной можешь спокойно посидеть? — Праведный гнев обрушивается на меня, но вызывает лишь улыбку. Колчин всегда громко возмущается, а потом все быстро разруливает.