Книга Мое новогоднее (не) счастье, страница 35 – Елена Львова

Мы наконец заканчиваем с елкой, и я замечаю, как Машка устало опускается на диван. Весь этот вечер будто прошел на одном дыхании, наполненный маленькими неловкими моментами и недосказанными словами. Каждый раз, когда наши взгляды встречаются, я чувствую, как внутри что-то щелкает, будто будильник, отсчитывающий время до чего-то неизбежного.

Мама заходит в гостиную и приносит горячий чай. Она усаживается рядом с Машкой и начинает рассказывать какие-то веселые истории из прошлого, заставляя Машку краснеть и смеяться. Я стою в стороне, наблюдаю за ними, и чувствую, как меня охватывает странное тепло. Все это напоминает мне дни, когда мы были детьми и собирались здесь всей семьей, когда все было просто и понятно.

— Помнишь, Вадим, как ты первый раз пытался сам украсить елку? — мама улыбается, погружаясь в воспоминания. — У нас тогда гирлянда перегорела, потому что ты все подключил не так.

— Ну, зато я теперь знаю, как не надо делать, — отвечаю я, слабо улыбнувшись.

Машка фыркает, пытаясь сдержать смех, а я чувствую, как меня охватывает теплое ощущение домашнего уюта. Я не могу не задуматься, как давно я не чувствовал себя так — спокойно, будто все проблемы остались где-то за пределами этого дома. В эти моменты, когда Машка здесь, все кажется немного проще. Мы продолжаем сидеть в гостиной, и каждая минута, проведенная здесь, кажется чем-то важным и нужным. Моя мать продолжает рассказывать истории, а я украдкой смотрю на Машку, и внутри появляется желание, которое не могу игнорировать — желание оставить все это так, как оно есть. С Машкой рядом, в этом доме, где смех и счастье сливаются в одно.

Но я не знаю, удастся ли мне это. Или это просто мечта. Но сейчас, в этот вечер, мне хочется верить, что чудеса все-таки случаются.

Я перевожу взгляд на Машку, и наши взгляды на мгновение встречаются. Она чуть приподнимает бровь и улыбается, будто говоря: "Ну что, сдадимся без боя?" И я понимаю, что Новый год, пожалуй, будет совсем не таким, как я ожидал.

— Вадим, ты поможешь мне на кухне? — вдруг спрашивает мама, и я, неохотно вставая с кресла, направляюсь к двери, еще раз бросив взгляд на Машку. Она снова смеется, и я ловлю себя на мысли, что это смех, который я хочу слышать как можно чаще.

Новогодняя ночь в самом разгаре. В доме Вадима суета и смех, а на улице морозно и свежо. Внутри меня, впрочем, что-то совсем не связанное с морозной свежестью — скорее, смесь беспокойства и какого-то странного волнения. Меня не покидает чувство, что этот Новый год может все изменить — а может и не изменить ничего, если я не решусь сделать первый шаг. Мы все собрались, чтобы встретить Новый год вместе, и в этот раз я чувствую, что все идет куда-то глубже, чем просто праздник. И вот мать Вадима заговорщицки подталкивает меня к балконной двери.

— Пойдите, посмотрите на фейерверки, — ее улыбка слишком хитра, чтобы не заметить подвох. — Все равно отсюда плохо видно, а на балконе вид просто замечательный. — Она вытолкнула меня наружу, и прежде чем я успела возразить, вслед за мной вышел и Вадим.

Я поворачиваюсь и слышу щелчок — дверь закрылась, и я мгновенно понимаю, что мы оказались заперты. Вадим тоже смотрит на дверь и, вздыхая, улыбается. Вокруг нас морозный воздух и елки вдалеке, все сверкает разноцветными огнями. Атмосфера новогодней сказки, но только мое сердце бьется так, будто вот-вот лопнет.