Книга Мое новогоднее (не) счастье, страница 19 – Елена Львова

— Отпусти меня! — наконец нахожу в себе силы сказать, хотя голос предательски дрожит.

Он смеется, и этот смех заставляет мое сердце екнуть. Его глаза смотрят прямо в мои, и я вдруг понимаю, что вокруг нас все затихло — дети тоже наблюдают за этой сценой с любопытством, словно это фильм.

— Мария Сергеевна, это ваш знакомый? — раздается любопытный вопрос Ваньки.

— Да, да, старый знакомый, — говорю я, наконец вырываясь из объятий Вадима и пытаясь взять чемодан.

Но Вадим снова не отпускает ручку чемодана, смотрит мне прямо в глаза и улыбается еще шире. Я чувствую, как лицо начинает пылать от смущения, и все эмоции внутри смешиваются в один большой ком.

— А ты все такая же непоседа, Машка, — произносит он, и я замечаю, как дети, стоящие вокруг, начинают перешептываться.

— Вадим, мне сейчас немного... не до... — начинаю я, но тут же осознаю, что вся эта сцена слишком нелепа. Я стою здесь, окруженная семиклассниками, пытаюсь казаться уверенной, хотя внутри все кипит. — В общем, спасибо за чемодан. Нам нужно на автобус.

Он наконец отпускает чемодан и чуть кивает:

— Понял, Машка. Держись там, не потеряйся.

Я закатываю глаза, оборачиваюсь к детям и громко объявляю:

— Все, ребята, собираемся! Нас ждет автобус, и Москва нас точно дождется!

Дети кивают и начинают собираться, подхватывая свои вещи, и я уже готова двигаться дальше, когда слышу, как Ванька шепотом говорит кому-то из ребят:

— А Мария Сергеевна-то у нас покраснела!

Я моментально разворачиваюсь, чувствуя, что краснею еще больше, и выкрикиваю:

— Ванька! Еще одно слово — и оставлю тебя в этом аэропорту!

Дети дружно хихикают, а я, таща чемодан и стараясь не оборачиваться, наконец направляюсь к выходу. Внутри меня все еще бурлит коктейль эмоций: злость на Ваньку за его дерзость, смущение из-за этой нелепой сцены с Вадимом и неожиданное тепло от его улыбки и объятий. Все это вместе заставляет меня чувствовать себя такой же растерянной, как и дети, которых я пытаюсь вести. Но где-то внутри рождается маленькая улыбка — ведь, несмотря на весь этот хаос, они все равно мои, и я все равно справлюсь.

Паника внутри постепенно утихает, но мысли о встрече с Вадимом не дают покоя. Его объятия, его улыбка — все это застряло в моей голове, и я понимаю, что эта поездка в Москву явно будет не такой, как я ожидала.

Я стою в аэропорту и смотрю вслед уходящей Машке. Моя рука все еще ощущает тяжесть ее чемодана, и в голове снова и снова прокручиваются моменты последних минут. Ее растерянные глаза, ее запах, неожиданное тепло, когда она упала в мои объятия. Это были всего несколько секунд, но они будто застопорили время, заставили меня ощутить что-то давно забытое — легкость, искренность, какое-то невиданное чувство радости, смешанное с болью от того, как все это внезапно исчезло. Стоя здесь, я не могу избавиться от мысли, что эта встреча не просто случайность.

Несколько дней назад я вернулся в Москву. Сегодня нужно было встретить партнера в аэропорту. Все шло по расписанию, пока я не заметил, как один чемодан с багажной ленты начал падать. Я инстинктивно протянул руку и схватил его, прежде чем он упал на пол. А через мгновение передо мной оказалась она — Машка.

Стоя с этим чемоданом и смотря ей в глаза, я вдруг почувствовал, как все мысли о деловых партнерах и встречах растворяются. Я понял, что Машка напоминает мне о том, что я давно потерял — о свободе быть самим собой. С ней я чувствую легкость, искренность, и эти чувства невероятно ценны для меня сейчас, когда все вокруг кажется слишком предсказуемым и рутинным. Ее неподдельная энергия, ее хаотичность — все это как свежий глоток воздуха, которого мне так не хватало. Машка выглядела растерянной, но ее блестящие глаза, ее немного хаотичная манера, вся ее суета и забота о детях... Я ловлю себя на том, что не могу отвести от нее взгляд. Даже запах ее шампуня был таким знакомым. В этот момент я осознал, что чувствую что-то, что уже давно потерял в своей жизни — искренность и легкость.