Книга Мое новогоднее (не) счастье, страница 18 – Елена Львова

— Мария Сергеевна, а где наш автобус? — слышу вопрос Ваньки, который стоит рядом и терпеливо ждет ответа.

— Автобус, Ванька, будет там, где мы его найдем. Но для этого нужно собраться всем вместе! — отвечаю я, стараясь держать голос ровным и спокойным.

Пересчитываю детей — почти все на месте, кроме нескольких человек, которые почему-то замешкались у киоска с сувенирами. Я начинаю выкрикивать имена, надеясь, что это привлечет их внимание. И тут, как назло, у меня звонит телефон. Директор.

— Машенька, как вы там? Все в порядке? — звучит голос директора, наполненный тревогой.

Я оглядываюсь вокруг — Ванька на месте, но Маша смотрит на сувениры и никак не может определиться, что ей нужно. Все это больше напоминает нескончаемую суету, и я с трудом сдерживаю нервный вздох.

— Все хорошо, пока все живы и целы, — говорю я в трубку и быстро заканчиваю разговор, чтобы сосредоточиться на детях. Внутри же у меня все сжимается от тревоги: я ощущаю огромную ответственность за каждого из них, и мысль о том, что что-то пойдет не так, заставляет меня нервничать еще сильнее.

Наконец, все собираются у зоны выдачи багажа. Дети уже спокойнее, хотя некоторые продолжают оживленно обсуждать, что будут делать в Москве. Я тоже внимательно всматриваюсь в ленту, когда вдруг понимаю, что одного чемодана не хватает. Моего. "Где мой чемодан?!" — проносится в голове, и холодный пот начинает выступать на лбу.

— Мария Сергеевна, а вы опять потеряли свои вещи? — слышится насмешливый голос Сашки. Я тяжело вздыхаю и стараюсь не реагировать.

— Нет, Сашка, не потеряла, а временно не вижу, — отвечаю я с наигранной серьезностью, но дети снова начинают посмеиваться.

И тут, как в каком-то фильме, передо мной появляется мужчина с моим чемоданом. Я не сразу обращаю внимание на его лицо — слишком занята мыслями, как бы скорее забрать багаж и собрать всех детей. Мужчина улыбается, протягивает мне чемодан и говорит:

— А вот и ваш беглец.

Я поднимаю взгляд, и сердце на мгновение останавливается. Это Вадим. Тот самый Вадим, который уехал, который оставил меня на растерзание моим глупым мечтам. Он стоит здесь, на аэропортовской плитке, в пальто и выглядит так, будто сошел со страницы журнала.

Я делаю шаг вперед, пытаясь взять чемодан, но все происходит слишком быстро. Кто-то из детей случайно толкает меня локтем, и я теряю равновесие. Кажется, время замедляется, и я чувствую, как качаюсь, пока не падаю прямо в чьи-то сильные руки. Следующее, что я осознаю, — это тепло и сила объятий Вадима, которые притягивают меня к себе. Его руки надежно держат меня, и я ощущаю его запах — легкий аромат древесного одеколона. Мои щеки мгновенно заливает краска. Все смешалось — смущение, неожиданная близость и странное чувство безопасности. В голове — хаос, а сердце бьется так громко, что, кажется, его можно услышать на весь аэропорт.

— Осторожно, Машка, и кто у нас сегодня неуклюжий? — шепчет он, усмехаясь. В его голосе я слышу что-то такое, что заставляет меня вспомнить прошлое — те моменты, когда мы общались без масок и притворства. Нотки заботы, неожиданная близость и почти забытая нежность полностью сбивают меня с толку. Все это вызывает странное, но знакомое чувство тепла, и это меня окончательно смущает.

— Я... это случайно, — пробормотала я, пытаясь подняться на ноги и выбраться из его рук. Но Вадим, похоже, вовсе не торопится отпускать меня. Я чувствую его взгляд на себе, и это заставляет меня нервничать еще больше.