Книга Фиктивная мама и ничего личного, страница 6 – Анна Бигси, Елена Львова

Пауза. Чья-то глухая фраза. И снова:

— Никого не волнует твоя больница и твоя семья. Здесь надо работать, а не жалость вызывать!

Вскоре дверь распахивается, и Альбина выходит. Нет, не выходит — выбегает. Лицо бледное. Губы сжаты в тонкую линию. Вся дрожит, как после лихорадки. Она замечает меня — и на долю секунды ее глаза становятся еще шире.

Я поднимаюсь.

Хочу подойти.

Но она отворачивается и почти бегом скрывается в глубине зала, даже не дождавшись моего вопроса.

И это почему-то злит.

Не потому, что мне не улыбнулись. А потому что я впервые вижу, как человек ломается на глазах. И никто — никто не встал рядом.

А может, и не должен.

Но чертовски хочется.

День очень загруженный, что странно для будней. Видимо, погода дает о себе знать. Люди нервные, недовольные, чаевые оставляют копейки. Спина гудит от усталости, ноги — будто не мои. Голову ломит. Я не спала нормально уже несколько дней.

После каждой смены я бегу домой, чтобы сесть за ноутбук и переводить тексты. Это моя вторая работа. Ночная. Чтобы хоть как-то вытянуть, пока мама присылает очередные списки лекарств, а в больнице требуют срочных платежей.

Иногда я не помню, какой сегодня день. Все сливается: утро, вечер, снова ночь, снова работа. Чувствую себя как машина, у которой разряжается аккумулятор, но никто не собирается его менять. Только денег все равно не хватает. Ни на что не хватает.

Ярослава появляется в кафе неожиданно, но очень вовремя. Я ужасно соскучилась. Она здесь больше не работает, но заглянула специально — ради меня. Мы не виделись давно. Слишком давно. С тех пор как она вышла замуж, все крутится вокруг ее сына, дома, и новой жизни. А у меня — все по-прежнему: смены, больницы, беготня.

Яра увидела меня через витрину и подождала, пока я освобожусь. Когда я вышла с подносом из зала, она махнула мне рукой, как в старые времена.

— Привет, живая? — улыбается она и крепко обнимает. — Ну ты, как всегда. Бледная и без обеда.

Мы садимся за столик у окна. Яра разворачивает телефон и показывает фотографии. Ее муж — Игнат. Сын — копия папы, щеки в ямочках, глаза светятся. Семья. Счастье. Тепло.

— Мы почти не ругаемся, — смеется она. — Представляешь? — и тут же становится серьезной. — Аль, я знаю, как тебе тяжело. Хочу, чтобы ты тоже была счастливой. Приходи к нам. Просто посидим. Без напрягов. Отдохнешь.

Я улыбаюсь. Искренне. И по-настоящему.

— Спасибо тебе, Яр. Ты… Ты правда заслужила все это.

Но внутри — щемит. Она хочет помочь. Я знаю. Но я не из тех, кто просит. Даже если уже не вывожу.

— Давай, я с Игнатом поговорю? Он… Он может помочь тебе. Нормальную работу. Там, где по-человечески. Ты же языки знаешь.

Я качаю головой.

— Не надо. Правда. Я справляюсь.

— Аль, я серьезно. Я просто не могу смотреть, как ты себя губишь.

— Все хорошо, Яр, — мягко, но твердо отвечаю. — Главное, что у меня есть такая подруга, как ты.

Она грустно улыбается. В ее взгляде — бессилие.

В этот момент звонит телефон.

Мама.

Я беру трубку — и сразу чувствую, как земля уходит из-под ног.

— Альбина! Срочно приезжай! Алене плохо. Я не знаю, что делать. Врачи говорят — кризис.

Я бледнею. Руки трясутся. Бросаю взгляд на Ярославу:

— Извини… Мне нужно бежать.

Она кивает и сжимает мою руку:

— Держись. Звони, если что. Слышишь?