Книга Злой Морозов для Алёнушки, страница 9 – Аня Леонтьева

Вымотался с дорогой так, что когда добрались, сил хватило, достать из машины, находку свою, отнести в комнату к Никитке, замотать в одеяло, и самому уволится спать.

И чего подорвалась, и исполнять начала? Утром бы всё прояснили.

— Отпустите меня, пожалуйста, Емельян Константинович, - проблеяла Алёнушка, тонким просящим голоском.

— Да кто ж тебя держит? – хмыкнул я и потянулся до хруста в костях, и случайно взгляд её поймал заинтересованный на одном моём конкретном месте.

Вот же зараза. Ну, на хрена так смотреть, ещё и снизу вверх.

К члену моментально прилила кровь, и я решил ретироваться от греха подальше.

— Можешь валить на все четыре стороны, - кинул ей на ходу, пытаясь привести в норму разбушевавшуюся фантазию. Перед глазами так и стояла картина того, как я подтягиваю эту пигалицу за подмышки, усаживаю на свои бёдра и, стянув тонкую кофту, прижимаю к стене.

Пиздец, надо срочно потрахаться.

Возвращаюсь в свою спальню, вырубаю свет и заваливаюсь на развороченную кровать, зарываюсь головой в подушки и пытаюсь воскресить образ Аньки. Но вместо сисястой брюнетки, перед взором только бедолага-Алёнушка, со своими голубыми глазками, да ладони мои на её белом теле.

Даю волю фантазии, представляя, в деталях все её прелести, наслаждаясь колким возбуждением, воображая, как туго и горячо в этой пигалице.

— Емельян, - спины касаются холодные пальцы, - там же ночь и снег…

Рычу на эту дуру, и в одно мгновение, перехватываю тонкое запястье, дёргаю на себя, переворачиваю и подминаю под себя, она даже пискнуть не успевает.

В темноте отчётливо вижу овал её бледного лица, и провалы глаз. А тело торжествует от упругих девичьих форм. И пахнет она так правильно, сладко, зовущее. Всё тёмное наружу лезет от трепета этого, и ощущения беззащитности и нежности, что в моих руках сейчас.

Шумно втягиваю её запах, коснувшись носом виска.

— Не надо, - пищит Алёнушка.

Несколько секунд ещё наслаждаюсь этим положением, приходя в себя. Сам себя сейчас не понял. Чисто инстинкты сработали.

Отстраняюсь, выпуская её.

— Спать вали! – рычу просаженным голосом. – А вздумаешь уйти, дверь закрой за собой.

Алёнушка, неуклюже падает с моей кровати, и, по-моему, передвигается на карачках, в темноте не видно, слышно только её удаляющее пыхтение.

Пиздец повело меня. И ведь казалось, что слегка надавить и сдастся.

Надо завтра, вытаскивать её тачку и пусть валит туда, куда ехала.

Недоразумение глазастое!

Тщетно пытаюсь найти удобное положение и выгнать из головы образ Алёнушки, её сладкий запах повсюду, и я сдаюсь, представляю, себе, что совсем другие слова мне сказала, наоборот притянула и одобрительно замурчала, и я не медлил больше.

5. "Рум-тур"

Что-то гремит так, словно рухнула крыша, вырывая меня из сна. Моментально вспоминаю, где я, и всё то, что было ночью.

Жмурюсь, наполняясь жарким стыдом. Щёки обжигает румянцем.

Полночи уснуть не могла, всё шаги мерещились, и самое непонятное, что не понимала, страшно мне от этого или же я хочу, чтобы этот странный большой мужчина, завершил то, что начал.

Пугающий и такой притягательный незнакомец.

Емельян.

Надо же, имя, какое редкое. Я за всю жизнь, ни разу не встречала, ни одного Емельяна.

И память услужливо подкинула то, как я лежала под ним, таким горячим и большим, и как чувствовала всю его силу и мощь, которую он очень старательно сдерживал.