Книга Злой Морозов для Алёнушки, страница 20 – Аня Леонтьева

Алёнушка сидит на полу, в ворохе одеяла, которое, видимо, тащила за собой. В моей футболке, съехавшей с одного плеча, и даже немного видна высокая девичья грудь. Из-под слоёв тёмного одеяла белеют стройные ножки.

Вся растрёпанная, сонная, взгляд растерянный, и я чувствую, что у меня встаёт именно на неё.

Сюрприз, блядь.

9. "Маленькая"

Не знаю, что меня поразило больше.

Поджарый голый зад Морозова. Или размалёванное женское лицо, выглянувшее из-за него.

Я даже осмыслить ничего не успела.

Увидела мощную спину Морозова, потом его зад, попятилась, сообразив, что не очень вовремя проснулась и вышла, если мужчина голый решил погулять по дому. Наступила на край одеяла и брякнулась на пол, несомненно, привлекая к себе внимание, и не только Емельяна.

— Я…я… простите…- забормотала я, не зная, куда деть глаза, то ли смотреть на испепеляющую меня взглядом брюнетку, которая вставала с колен, и я даже думать не хочу, чему стала свидетелем. То ли на раздетого и огромного, как атлант, Морозова, и его… я всё равно глянула на его пах, пока он не успел прикрыться, и почувствовала, как жар пробежался по всему телу, опять защекотало возбуждением, и я смутилась ещё больше от своей реакции, облизала пересохшие губы.

— Ты, - Морозов тем временем прикрылся, ткнул в меня пальцем, и я закуталась в одеяло ещё сильнее, даже не предпринимая попыток встать, - поднимайся и марш в спальню.

— Ань, подожди, здесь – обратился он к брюнетке, - я сейчас оденусь…

— Емеля! – выдохнула она возмущённо, переводя взгляд то на меня, неуклюже барахтающуюся, в попытке встать, то на него.

Мне особенно доставалось от неё. Её горящий взгляд прямо огрел меня, такой ненавистью, что я поперхнулась очередным извинением, стараясь не смотреть на неё, и совладать уже, наконец, с одеялом.

— Я сказал, подожди здесь, - резанул Морозов недовольством, и, подойдя ко мне, одним махом поставил на ноги и задал направления, подтолкнув в коридор.

Немного не рассчитал, а может, и специально толкнул сильно, так, что я чуть не упала опять.

— Можно поаккуратнее, - засопела обиженно, сама не понимая всех тех чувств, что меня охватили при виде игрищ этих двоих. Хотя всё-таки, наверное, знаю, но не признаюсь даже себе.

Емельян смолчал, только тяжёлой поступью шёл позади, неумолимо меня настигая, потому что я тащила на себе одеяло, и постоянно в нём путалась.

Опять чуть не сверзилась, запнувшись об порожек, который вечно норовил попасть не вовремя под мои ноги, но он успел ухватить меня за плечи и придержать.

Я же гордо дёрнулась, скидывая его руки, а он только криво усмехнулся и прошёл в свою спальню, а я встала на пороге.

— Теперь понятно, чем вам дети помешали, - выдала ядовито.

Морозов обернулся от шкафа ко мне, всё ещё светя своей полуобнажённой фигурой, и задрал вопросительно бровь, нехорошо так сверкая глазами.

Честно, старалась смотреть ему только в лицо, но это практически было невозможно.

Я в принципе не привыкла к мужской обнажённой фигуре, хотя и выросла с папой и братом. А мой первый и последний парень Женька был среднестатистическим, нормальным. И тот единственный раз, когда я могла наблюдать его без одежды, был сумбурным. И, честно говоря, ни то, что я увидела тогда, ни то, что почувствовала, ни в какое сравнение не идут просто с одним созерцанием Морозова, даже в одежде, а уж вот так, когда он стоит передо мной сейчас в одном полотенце, причём там я тоже всё рассмотрела.