Книга Мой гадский сосед, страница 92 – Аня Леонтьева

— Пыхти, пыхти, зараза, — пробасил он, приятно царапая слух своим хрипом, видимо, тоже размечтался, или наказание мне придумал, — я сперва отхожу тебя по заднице твоей бесстыжей, за то что ты от меня гасилась, а потом ей ещё одно применение найду, не сомневайся.

Я перевела дух, и губы пересохшие облизала.

С медведем я попробовала многое, о чём даже, и помыслить не могла с Лёшиком. И всё это мне нравилось. Он был хорошим учителем и теорию и практику доносил отлично, так что заходило всё с первого раза.

— Размечтался! Вот ещё, — я была бы не я, если бы не зафырчала и сдалась с первого раза.

— А глазки-то блестят, Маня, — Женя тоже был собой и все мои приёмы знал отлично, да и видел меня насквозь. — Уже представила, как хорошо тебе будет? — его голос совсем просел, и я рискую словить оргазм, только от этого хриплого баса, и тяжёлого взгляда.

— Развратник, — шипела я из последних сил, всё глубже увязая в синеве его глаз, уже непроизвольно подставлял губы, и прижимаясь к нему.

— Язва, — прохрипел он в ответ, почти целуя, как нас прервала мелодия звонка его телефона.

— Етижи-пассатижи! — в один голос протянули мы.

Жаркий момент был упущен. Я разочарованно выдохнула, а Женя вытащил телефон и не глядя, рявкнул в трубку:

— Да!

Я оттолкнула его, не собираясь слушать его разговор, вышла из кухни.

В гостиной притихли родители, но тут же, впрочем, оживились, увидев меня.

— Ну как, доча, сказала? — с надеждой посмотрел папа.

Очень уж ему хотелось зятя будущего поздравить.

— Нет, — буркнула в ответ, досадуя, что под медвежьими чарами совсем забыла о главном.

Папа удручённо крякнул и поджал губы.

— А чё так?

Я шумно вдохнула, выдохнула. Заметила как мама, щиплет папу за бок, чтобы он не лез ко мне, но было поздно. Походу точно гормоны.

— Да ё-моё! — завелась я с пол-оборота, и мама закатила обречённо глаза. — Может, я без подсказчиков разберусь, когда рассказать? Ну что вы заладили? Сказала, не сказала! И этот тоже стоит весь такой обиженный, а потом грозит только! Когда я, по-вашему, должна найти момент сказать этому медвежине упрямому, что у нас с ним будет ребёнок!

— Вот те раз, — раздалось позади.

Мама с папой сморщились, понимая, что я лажанулась.

А я готова была просто сквозь землю провалиться. Медленно развернулась к озадаченному Жене и только открыла рот для извинений, как за окном заиграла музыка, с грузинским напевом. А если учесть, что родители жили на первом этаже, то слышно было очень хорошо.

— Это что? — озадачилась я.

— Это Маня дружелюбные грузинские генацвале, приехали покорять твоё сердце, ты же жаловалась, что романтики маловато. Вот тебе серенада, грузинского разлива. Но честно, ты переплюнула их всех!

Настороженно выглянула в окно, слушая красивые переливы музыки.

На улице стоял целый оркестр, реально из грузин, а ещё, там был Миша, брат Жени, с каким-то худощавым краснолицым мужиком, который выводил с толстым седым грузином, какую-то лирическую песню. И за всем этим меланхолично наблюдал Туман.

Мои гормоны опять дали жару, и глядя на эту картину, я начала смесяться.

Рядом встали родители, тоже озадаченные нетипичной музыкой, и, заражаясь моим настроением, заулыбались.

Миша, увидев нас, приветливо помахал, Туман низко бухнул, а грузины так и не прервали своей серенады.