Книга Никак иначе, страница 54 – Аня Леонтьева

— Что ты собираешься делать? — выдыхаю я, когда он замирает передо мной, и я понимаю уже без его ответа, что ничего хорошего меня не ждёт.

Его горький парфюм тут же охватывает меня и действует словно триггер. Этот запах даёт телу сигнал, и оно начинает потихоньку плавиться. Его высокая фигура полностью загораживает меня от внешнего мира, закрывает собой, заменяет. Я на чистом упрямстве выставляю перед собой сумку, но Кирилл ловко вынимает её из моих пальцев, и отбрасывает.

— Наказывать, — отвечает, наконец, и кладёт свою горячую, шершавую ладонь мне на горло, слегка сжимает, а я от испуга сглатываю.

— Наказывать? — переспрашиваю я, загипнотизированная его взглядом.

— Наказывать, — подтверждает он, — я же просил не делать глупостей, а ты опять сбежала.

Кир другой рукой стягивает галстук со своей шеи и отбрасывает в сторону.

— Кир… Я… — не договариваю, потому что перехватывает дыхание. Горло сдавлено чуть сильнее, и я в панике, пытаюсь оттолкнуть его, но безуспешно, только трепыхаюсь, словно бабочка залипшая в паутину

Я впиваюсь умоляющим взглядом в него, чего кривить душой, мне немного страшно. От него так и веет опасностью. Я видела, каким он может быть несдержанным. Тёмнеющий взгляд оглаживает моё лицо, крылья носа трепещут, когда он вдыхает мой аромат, собирая его шумно, прямо с моего лица. Его прижатое твёрдое тело словно поглощает меня, и я понимаю, что выхода не будет, только если я подчинюсь и смягчу его. Сама тянусь к его губам, но он криво улыбается и придерживает меня.

— Нет, зеленоглазая, никаких поцелуев не будет, ты наказана, — шепчет в мои приоткрытые губы, и я вдыхаю его аромат, замешанный на кофе и ментоловой жвачке, и понимаю, что очень хочу его твёрдые губы, и язык несдержанный. Но вместо этого он облизывает два своих пальца, и проталкивает их мне в рот.

— Соси, вот так, — утробно бормочет он, — я знаю, ты умеешь хорошо сосать.

Грубит. Но я уже привыкла. Он делает это не для того чтобы унизить. Его это заводит. А ещё он знает, что это заводит меня.

Запрокидывает мою голову, продолжает проталкивать свои пальцы, притираясь телом, так что сзади я чувствую столешницу, упирающуюся в мои бёдра. А ещё меня просто сносит с ног возбуждение, которое разливается по телу, с каждым толчком пальцев в мой рот, с каждым сжатием на моём горле. Я старательно оглаживаю языком его длинные пальцы, и пристально наблюдаю за выражением его лица, сдерживаю из последних сил стоны, что готовы вырваться наружу, потому что он так это делает, так на это смотрит. То упирается крайними фалангами в язык, то растягивает щёку изнутри, и взгляд его красноречиво говорит, что на место пальцев он представляет свой член.

Дыхание сбивается, и я непроизвольно трусь об него, как кошка, просящая ласки, и всё же стону. Не знаю, можно ли кончит, от пальцев во рту, у меня есть все шансы проверить.

Но тут Кирилл всё прерывает. Резко сжав моё горло, и вздёрнув моё обмякшее тело вверх. Я стараюсь удержать его пальцы во рту, и выходит смачный чавк, когда он всё же вынимает их.

С моих губ слетает стон, и тонкая ниточка слюны тянется за его пальцами. Он обмазывает ей мои губы, потом щёки, подбородок.

Я всё же жду, что он меня поцелует, тянусь снова, но он резко отводит меня назад, все, также удерживая за шею.