Книга Никак иначе, страница 40 – Аня Леонтьева

Может они забыли обо мне? Или у них возникли какие-то дела? А может Кирилл и вовсе не рассказал Саше о том, что встретил меня? Хотя он чётко дал понять мне, что их будет двое, как он выразился, в моей жизни.

Отставляю стакан, и иду дальше. Не то чтобы я стремлюсь быстрее встретится с ними, но мне действительно становиться интересно. Можно пойти назад, и тогда я окажусь в гостиной, из которой вверх убегает лестница, а если пойти дальше?

И я иду по коридору дальше, и вскоре слышу звуки музыки, что-то ритмичное, много низких басов. В конце коридора лестница вниз, в подвал. Спускаюсь, съедаемая и любопытством, и немного страхом. А вдруг они там кого-нибудь пытают? Но я иду, и оказываюсь у распахнутых дверей, большого спортзала. Свет режет глаза, и я моргаю. Здесь и тренажёры, в основном гребной, и беговая дорожка, и много железа, штанги, гантели, штифты, и ринг, прямо посреди спортзала. И под убойную музыку, на нем кружат двое. Саша и Кирилл. Оба голые по пояс. Саша в спортивных штанах, Кир в шортах. Босые. Оба взмыленные, и взъерошенные, топчутся друг напротив друга, обманывая ложными выпадами. В зале стоит острый запах пота, и разгорячённых тел. Музыка гремит, но их рыки и периодические маты тоже отчётливо слышны. У Кирилла по лицу вместе с потом струится кровь, у Саши же кроме взлохмаченных волос вроде всё в порядке. Я смотрю на них, как зачарованная, и аромат этот дикий, в ноздри мои забивается, и я подаюсь ближе, чтобы в деталях рассмотреть, блестящую от пота кожу, под которой вздуваются от напряжения мышцы, на застывшие в хищном оскале лица, и цепкие взгляды. Всё это будоражит, и я забываю обо всех своих переживаниях, и делаю маленькие шажочки, поглощая жадно и алчно это зрелище. Впитывая их звериную ауру, которая волнует меня на самых низменных уровнях, потому что я чувствую отклик своего тела, словно я пьянею, разглядывая их, словно пью глотками огненный коктейль, который расслабляет меня и в то же время распаляет. Хочу эту животную страсть и неудержимость на себе, в себе. Чувствую, как напряглись соски, упираясь в кружево бюстгальтера, и низ живота затянуло. И анализировать этот отзыв своего тела не хочу, нет сил копаться в своей природе. Облизываю пересохшие губы, потому что ощущаю непреодолимую жажду коснуться этих тел. Тем временем Саша подлавливает Кирилла, заваливает на живот, и, заломив тому руку, ставит колено на его шею, давит того. Кир хрипит и матерится, а потом они вдвоём замечают меня.

— А вот и трофей победителю! — оскаливается Саша и легко спрыгивает вниз, убирает звук пультом, почти на ноль, подходит ко мне, захватывая и окутывая меня своим диким ароматом.

Я стою, смотрю на него, закинув голову, впиваясь пальцами в стальные мышцы. Позади, кряхтит Кир, поднимаясь, и тоже спускаясь вниз.

— Привет конфетка! — утирает Саша с лица пот. Ответить не успеваю, потому что, в меня впиваются его солёные губы, и я зарываюсь пальцами во влажные волосы на затылке, от удовольствия, чуть ли не мурчу.

Ого! Я, оказывается, скучала, иначе, как объяснить, то, как я жмусь к его взмокшему телу, которое пропитывает меня своим ароматом, клеймит собой. Как объяснить, то, что я с готовностью отвечаю на его поцелуй, млею от этих отнюдь не нежных прикосновений.