Книга Никак иначе, страница 137 – Аня Леонтьева

— Иди сюда, зеленоглазая! — Кирилл перехватил меня в коридоре, и затащил в нашу спальню, сразу прижав спиной к двери, навалившись всем телом, я даже пискнуть не успела.

Он надавил пальцами на мой подбородок, и тут же нырнул горячим языком в мой рот, захватывая полностью всю территорию, властно и жадно.

Я протестующе застонала, и попыталась выкрутиться, особенно, когда почувствовала, его горячие ладони, заскользившие по бёдрам под подолом моего домашнего платья.

— Кирилл! Что ты делаешь? — задыхаясь, бормотала я, отвоевав немного свободы, стараясь вывернуться, из крепких объятий. — Там же мальчишки…

И в подтверждении моих слов, снизу, из гостиной раздался Ромкин смех, и бубнёж Андрея.

Они играли в приставку, вернее Андрей играл, а Ромка наблюдал, и скакал рядом, перекрывая порой обзор. Я тоже там, рядом с ними сидела, только пол мне показался холодным, и я пошла за носками для Ромки, и на обратном пути была захвачена в плен.

— Они играют, и переживут твоё десятиминутное отсутствие, — проворчал Кир, и, не подумав останавливаться, задрал платье мне до талии, впечатал в промежность мне свой стояк. — У меня скоро яйца лопнут. Ты динамишь меня, почти месяц!

И он подхватил меня на руки, и понёс к кровати.

— Кирилл, пожалуйста… — я даже не успела не о чём попросить, как мой рот тут же запечатали, накрыли губами и жадно стали целовать, путая мысли, туманя разум.

Я понимала, что такому мужчине как Кирилл, с его бешеным темпераментом, воздержание давалось очень тяжело. Понимала, но всё вышло само собой.

Пока мы все привыкали друг к другу в нашей теперь совместной жизни. Адаптировались, подстраивались. Причём детям было легче, чем нам. Они как-то гармонично приняли все правила поведения, и нормы. А вот нам пришлось эти правила устанавливать, и это нелегко, особенно когда ты всю жизнь жил для себя. Тут приходилось перекраивать свою жизнь, потому что все эти правила совместного проживания теперь в большей степени нужны были нам.

Перед новым годом, я познакомила детей с тётушкой, предварительно поговорив с ней. Но тётя Оля не нуждалась в моих внушениях, она искренне радовалась за меня, за нас с Кириллом, и мальчишек встретила как родных, особенно Ромку. Его невозможно было не полюбить с первого взгляда. Это белокурый ангелочек завоёвывал сердца сразу, устоять было невозможно. Андрей же наоборот своей серьёзностью, и неразговорчивостью, тоже сразу внушал уважение.

Потом был новый год, в кругу новой семьи.

Кирилл взял выходные, до этого почти безвылазно торчав в офисе, и мы целыми днями гуляли по городу, ездили на лыжные базы, на ёлки, представления, ходили в кино.

Это было незабываемо, и даже Кирилл, такой скупой на эмоции, улыбался, искренне радуясь детскому восторгу, который скользил даже в серьёзных глазах Андрея.

Единственное, что осталась за бортом, это наша интимная жизнь. Не хватало на неё время, потому что теперь нужно было подбирать место и время, а ещё и Ромка, просто поселился в нашей кровати. Даже если удавалось его уложить с вечера в своей комнате, он приходил спустя пару часов, забирался между нами, и, уткнувшись носом ко мне в грудь, засыпал, и тут же просыпался, стоило его только отнести назад. Не в какую не хотел спать один, плакал так жалобно, что сердце моё таяло. Кир скрипел зубами, но молчал, видя мой умоляющий взгляд. Поэтому ни о каком интиме, и речи не шло.