Книга Никак иначе, страница 104 – Аня Леонтьева

— Нет, нет, мне будет больно, — запротестовала я, прекрасно понимая, что без смазки этого делать, не стоит.

— Значит, будешь терпеть, — припечатал Кир, но всё же приостановился, когда Саша стал проталкиваться сзади.

Не знаю что подействовало, может вино, может бассейн, а может уже имеющийся некий опыт в этом деле, но сильно больно мне не было. Только вначале, пока Саша входил, судорожно сжимая мои ягодицы, а потом я поплыла.

Вода между нами кипела, плескалась, бурлила. Я билась между ними, уже оставив свою гордость, откровенно наслаждаясь всем, что происходило между нами. Отвечала на их несдержанные поцелуи, и выкрикивала их имена. Кирилл так тесно прижимал меня к Саше, и они двигались в унисон, насаживая меня с двух сторон. Мне казалось, я не вынесу этой пытки. Сломаюсь. Разобьюсь на мелкие осколки. Это невероятное чувство наполненности вытеснило собой всё остальное, снова сделав их такими родными и нужными. Я выгнулась в их руках, и гортанно закричала, кончая, неимоверно долго пульсируя и сжимая их внутренними мышцами и чувствуя, что утаскиваю их за собой.

Мне так не хотелось отлепляться от них. Но Саша аккуратно вышел, а Кирилл медленно отстранился. Я открыла глаза, сожалея о возврате в реальность.

— Конфетка, у тебя что месячные? — спросил Саша.

— Что? — не поняла я, и глянула вниз, туда, где в толще воды, растворялись следы нашего единения. Багровый след крови, тянулся ко мне, и только он становился бледнее, как тут же стекала новая порция между моих ног.

— Что это? — озадаченно подняла я глаза на впередистоящего Кирилла, и вдруг явственно ощутил нарастающую боль внизу живота.

— Блядь, — протянул Кир, схватившись за волосы.

— Мы всё же порвали тебя, — констатировал Саша за моей спиной.

Моя палата напоминала цветочный магазин. Разнокалиберные букеты стояли повсюду. На подоконнике, на столе, на полу, на тумбочке. Их было так много, что я не знала, куда их девать.

— Ир, забери, хоть парочку букетов, мне уже не продохнуть, — пожаловалась я.

— Да зачем мне чужие букеты? — пожала она плечами. — Вот тётушка придёт, ей сплавишь. И вообще, скажи своим мужикам, чтобы прекращали раз, не нужны тебе эти цветы.

Ирка удобно устроилась в крессе, я стояла напротив неё, оперев бёдра о пестрящий флорой подоконник. Мне нельзя было сидеть. Либо стоять, либо лежать. Небольшой разрыв на шейке, пара швов, но предписаниям я следовала беспрекословно.

— Да я уже устала говорить! — вздохнула я, и свела полы халата. — Бесполезно, каждый раз новый букет!

— Ну, понятно, скучают, — протянула Иришка, как мне показалось немного с завистью.

Скучают, конечно, но только Иришка, не до конца в курсе произошедшего. Я, естественно, не о чём никому не рассказала. Для всех, у меня обострение цистита, в острой форме.

Мужчины мои, особенно Кирилл, чувствовали свою вину, и поэтому моя отдельная палата превращалась в филиал цветочного магазина. Ещё и Петя постарался, внёс свою лепту, когда узнал что я в больнице, тоже прислал корзину роз, которая притаилась, как раз рядом с креслом, в котором сидела Иришка.

Три дня прошло с того вечера. Тогда, ещё еле соображая, я начала отмахиваться от поездки в больницу, просила успокоиться обоих своих мужчин. Но меня никто не слушал. Немедленно вытащили из бассейна, водрузили на лежак, между ног воткнули полотенце, и по очереди быстро оделись. А потом и меня в четыре руки одели, как я не протестовала, и даже пыталась шутить. Но одного взгляда на бледное лицо Кирилла, и серьёзную физиономию Саши хватило, чтобы понять, меня в покое не оставят.