Книга Бывшие, страница 32 – Аня Леонтьева

Он долго рассматривает моё лицо, взвешивая, наверное, можно ли верить такой лживой твари, как мне, а потом снова накидывается на мой рот. Опять сосёт и лижет, проталкивая свой язык, попутно начиная меня раздевать. Стаскивает через голову майку, и влажные волосы падают на оголённые плечи. Потом тянет вниз штаны, и они падают к моим ногам. Подхватывает на руки, придерживая за ягодицы, и притискивает спиной к двери, не прерывая поцелуя, и ощутимо толкается между ног, своим стояком. Двигается так, словно уже трахает, и я податливо выгибаюсь на встречу, обнимаю его за плечи. Стону и извиваюсь в его руках.

— Трахни, прошу! — вырывается против моей воли, потому что терпеть уже нет сил.

— Трахну, — обещает он, и уносит из прихожей. Несёт в спальню, и кидает на кровать. Я покорно замираю, в самой развратной позе. И пусть здесь не горит свет, его достаточно падает из не зашторенного окна, чтобы видеть, как топорщатся острыми вершинками мои соски, и как широко разведены мои ноги. Он смотрит откровенно, не скрываясь, разжигая своим взглядом огонь. Между ног уже так влажно, и жарко, и всё готово только для него. Степа скидывает рубашку, потом снимает брюки, бельё, тут же раскатывает презерватив по вздыбленному члену. Всё это он делает, не отрывая от меня тёмного взгляда. А я в томлении жду, когда же он, наконец, наполнит меня собой. Войдёт, и будет вбиваться пока, вселенная не взорвётся, и не затопит меня своим мерцанием.

Стёпа склоняется надо мной, и проводит рукой вдоль шеи, тянет пальцами ниже, втягивает аромат, кусает нежную кожу, даже не стремясь, обласкать поцелуем, доводит рукой до голого лобка, и накрывает его ладонью, сжимает. Меня простреливает сладкий спазм. Лоно горит под его рукой, под умелыми пальцами, и я сладко тяну его имя. Он встаёт на колени, и, подхватив меня под ягодицы, поднимает выше. Мои лодыжки ложатся к нему на плечи, он подтягивает меня ещё выше, больно сжимая ягодицы, так, что я опираюсь на лопатки, и тут же входит. Натягивает на себя. Я вздрагиваю, от резкого толчка. Его член проникает так глубоко, и он сам регулирует частоту и глубину толчков. Растягивает, вбивается внутрь, и рычит от удовольствия. Быстро, жёстко, грубо, не заботясь совершенно обо мне, удовлетворяя только свою похоть. Но тем самым доставляя несравнимое удовольствие мне. И я не в силах молчать, кричу, стону, всхлипываю, задыхаюсь, от восторга.

— Смотри на меня! — рычит он. — Смотри!

Он опускает мои ягодицы, но ноги оставляет на своих плечах, и склоняется ко мне. Проникает ещё глубже, не замедляется, продолжает вбиваться, только за подбородок меня хватает, и впивается опьяневшим взглядом. Лицо его напряжено, губы сжаты, канаты мускулов ходят под кожей. Он сжимает меня как куклу, и долбит без устали.

— Стеф, да, да! — в изнеможении стону, пытаюсь провести руками по его лицу, но он стряхивает их, заводит мне за голову и прижимает, своей. Освобождает от хватки мой подбородок, и жмёт грудь, склоняется и кусает соски. Я выгибаюсь на грубую ласку, откликаюсь, в изнеможении принимая его плоть в себя, и взрываюсь оргазмом. Меня разносит на миллионы частиц, я кричу, вибрирую, и сжимаюсь вокруг него, тут же слышу, как он сдавленно стонет, и кончает, тоже бурно, до боли сжимая мои сложенные за головой запястья. Наваливается влажным дрожащим телом, и наши сердца дробят в унисон. Я дышу в его шею, он обдаёт жаром мою макушку. Никак не могу придти в себя, сердце так и выскакивает из груди, потом понимаю, что просто не могу вздохнуть полной грудью, из-за тяжести его тела.