Книга Неженка, страница 29 – Аня Леонтьева

Я взвизгнула, и обернулась, наткнулась на самодовольный взгляд.

— Нахал, — ворчу я.

— Это всё, на что ты способна, — усмехается Матвей, садится рядом, и заводит мотор.

Я пристёгиваюсь, и стягиваю шапку. Жарко.

— А ещё пошляк, — дополняю список.

— Ох, Неженка, займусь я твоим грязным ротиком, — грозит Матвей, выворачивая из двора. — Есть у меня, чем его занять!

Я вжимаюсь в кресло, понимая, к чему он клонит.

— На правду не обижаются, — бурчу я, и отворачиваюсь.

Мы мчим по свободной дороге.

Вечереет, и новогодний город, начинает мерцать разноцветными гирляндами, и огнями.

— А кто сказал, что я обижаюсь, — продолжает Матвей, — я в воспитательных целях!

— Тоже мне воспитатель, — фыркаю я, и рассматриваю его профиль, сбегаю взглядом на губы, которые сейчас кривятся в усмешке, видимо представляет, как будет меня наказывать. На сильные руки, на кисти, на немного сбитые костяшки, и длинные пальцы, что сжимают руль. Поднимаю взгляд, и понимаю, что он смотрит на меня, вздрагиваю, и оборачиваюсь. Даже не заметила, как мы остановились на светофоре. Прикусываю губу от досады, и чувствую, как к щекам прилил жар.

— Ох, Неженка, надо было сперва тебя пару раз трахнуть прежде чем везти куда-то, — Матвей давит на педаль и машина срывается, мчится вперёд.

— Матвей! — его замечание, как всегда мне режет слух.

— Люба, так это ты меня голодным взглядом обсматриваешь, — выдаёт он.

— Что? — задыхаюсь я. — Ничего не голодным! Просто посмотрела!

И я отворачиваюсь к окну.

— Чуть позже, Неженка ты сознаешься мне во всех своих грехах, — грозит он, — всё расскажешь, как на духу!

И я точно знаю, что так и будет! Он сделает так, что их выкрикивать буду.

Низ живота стрельнул, и по телу побежали мурашки.

Какая я же развратная!

— У тебя есть музыка? — спросила, чтобы отвлечься, от грязных мыслей, с Матвеем в главной роли.

Салон тут же наполняется низкими басами, и ритмичной мелодией.

— Пойдёт? — спрашивает он, и его рука замирает на дисплее.

— Пойдёт, — киваю.

— Да я заметил, что ты любишь поритмичнее. Помню, как вы с Алкой отплясывали в новый год!

Я показала ему язык, и стала подпевать солистке, немного подергивая плечами.

— Кстати они с Егором, на Бали улетели, — вспоминаю я, — Алка мне звонила.

Не знаю, почему, но мне показалось, что он напрягся. С чего бы это?

— А ты не хочешь никуда улететь? — вдруг спрашивает Матвей.

— В смысле в отпуск? — не поняла я. — К морю?

— Да, — кивает он.

— Я думала об этом, если честно, еще перед новым годом, но потом решила остаться, не знаю, как-то хочется зиму прочувствовать, — пожимаю плечами.

— А то махнули бы вдвоём!

— Ты серьезно? — удивилась я.

— Ну а что, тебя смущает?

— Ну, хотя бы то, что мы почти не знакомы, — фыркаю я.

— Мы знакомы, — возражает он.

— Ну да, — хмыкаю я, — и знакомство наше очень тесное.

Матвей не отвечает на это замечание. Заворачивает к какому-то огромному светящемуся зданию. Проезжает немного, и я понимаю, что это каток. В огромной коробке, под открытым небом, и фонарями скользят сотни людей.

— Я не умею, — удручённо говорю ему, когда мы паркуемся.

Он глушит мотор, и поворачивается ко мне.

— Где-то я это уже слышал! — усмехается он.

Я заливаюсь краской, прекрасно помня, когда и где я это ему говорила.

— Я научу тебя, — он неуклюже натягивает мне шапку на голову, и я поправляю ее, прячу волосы.