Книга Неженка, страница 28 – Аня Леонтьева

Мои размышления прерывает звонок в дверь. Сердце встрепенулось, дыхание участилось. Я запахнула плотнее белый махровый халат, откинула влажные волосы на спину, и подошла к двери. И замерла.

Я знаю, что это он.

А он наверняка знает, что я дома, машина стоит во дворе, свет горит в прихожей.

Хочу ли я впустить его, чтобы дальше всё закрутилось, заискрило.

Хочу. Но почему-то медлю. Положила руку на замок и замираю. Ещё один звонок. Щелкает замок, и я открываю дверь.

На пороге стоит Матвей. Опять с цветами, на этот раз лиловые гиацинты, и белые гортензии.

Красиво и трогательно. И я улыбаюсь, глядя на букет, и перевожу взгляд на его лицо.

— Как красиво! — вырывается у меня.

Матвей заходит и прежде, чем вручить букет, сжимает меня в объятьях, и я пищу, когда холодные пальцы забираются на шею.

— Я же слышал, как ты подошла. Чего не открывала? — склоняется ко мне.

Так это месть?

— Решала, смогу ли выжить после очередной ночи с тобой! — фыркаю я, и, вывернувшись из объятий, забираю букет.

Он довольно хмыкает, и скидывает ботинки и пуховик, остаётся в свитере, и плотных спортивных штанах.

— Теперь не жди пощады, — грозит он, — я затрахаю тебя до смерти!

И догнав, прихватывает меня за зад, ткнувшись пахом.

— Ты вроде свидание обещал, — я прижалась и замерла.

Чувствую большое сильное тело позади. Руки у меня на талии, и вдавливают в себя. Аромат его накрывает, не даёт дышать. Думать не даёт, не о чем. Только ожидание дальнейших действий. Я сжимаю букет. Он сжимает меня. Какая же я порочная. Мне ничего не надо, все мысли только обо одном. Все мои метания, напрочь улетают из головы.

— Ну, так собирайся, Неженка, иначе, накроется наше свидание, — ворчит он, и отпускает меня, и по-хозяйски проходит на кухню, достаёт кружку, и наливает горячий кофе.

— Я тоже хочу, — надуваю губки.

— Я тоже хочу, ну ты же не даёшь, так что мигом оделась! Форма одежды, теплая непромокаемая, для активного спорта! — командует он, нагло смакуя мой кофе.

— Да по ходу романтики не будет, — ворчу я, ставя в белую вазу, цветы.

— Ты сперва сходи на это свидание, а потом говорить будешь, — Матвей опирается бёдрам о подоконник, складывает руки, попивая кофе, и наблюдает за мной.

А у меня искры летят, от его светлых глаз. Я перевожу дыхание, когда скрываюсь от него в спальне. Одеваюсь в теплую одежду, натягиваю штаны от горнолыжного костюма.

Что он там придумал? С горки мы, что ли кататься будем?

Я выхожу.

— Пойдёт? — поворачиваюсь вокруг себя.

— Плохо, — говорит Матвей и подходит, обдавая меня кофейным духом.

— Ты же сам сказал одеться теплее — возмущаюсь я, и всё же отжимаю у него остатки кофе, что плещутся на дне кружки.

— Да сказал, но это не значит, что мне нравятся тонны одежды на тебе, — наблюдает он за тем, как я жадно пью кофе.

— Могу раздеться! — показываю ему язык.

— Не дразни меня, — ухватывает он меня за подбородок, и слегка прикусывает мою нижнюю губу, — раздеть я тебя и сам могу, только вот мы не куда не пойдём!

— Заманчивое предложение, — сама кусаю его за губу и отскакиваю подальше, — я подумаю над ним!

— Неженка, ты доиграешься! — рычит Матвей.

С горем пополам мы всё же выходим, садимся в машину. Матвей галантно открывает мне дверь, и совсем не галантно лапает за зад, когда подсаживает.