Книга Ледокол, страница 72 – Аня Леонтьева

Он заполняет меня полностью и замирает. Судя по тому, как он тяжело дышит ему очень хорошо. Он сжимает мою талию, и делает медленное движение назад. Осторожно возвращается. Из его груди рвётся рык.

— Бля, ты мой кайф! — он опять медленно толкается, и я вдруг, отвлёкшись на его слова, понимаю, что начинаю получать удовольствие, от этой тугой наполненности. От этой тесноты. И ещё больше от его дикого восторга. Кир просто стонет в голос, но, тем не менее, не срывается на бешеный темп, всё также медленно толкается, заполняя до предела. А когда он слегка ускоряется, я и сама начинаю стонать.

— Больно? — тут же притормаживает он.

— Нет, — задыхаюсь я. — не больно!

И он снова толкается, и мы уже вместе стонем, я даже срываюсь на крик, когда невероятное удовольствие вдруг простреливает меня, топит, и тело сотрясается в крупной дрожи.

Это что-то невероятное!

Это точно за пределами всего, что я когда-то знала и делала.

Эту ночь я точно никогда не забуду!

Я падаю без сил, а рядом валится Кир, такой же обессиленный как я.

Лежу, словно на волнах качает. Эта другая реальность какая-то. Никак вынырнуть не могу. И не хочу.

Здесь так хорошо.

Спокойно.

Тепло.

Сытно.

Все тревоги кажутся такими глупыми.

После всех этих восхитительных чувств, что словно вибрации прошили моё тело, согрели душу, не оставив и тени в самых её уголках.

После всех незабываемых переживаний. Этой яркой ночи. Нельзя оставаться собой. Теперь прежней меня нет. Есть видоизмененная я.

Другая.

Иная.

Одно остаётся неизменным, а вернее, увеличенным, гипертрофированным. Моё чувство к нему.

Как я не давила его. Не душила. Сейчас, после сладости нежных прикосновений. После странных, но искренних признаний. Оно владеет мной полностью.

И я лежу, и улыбаюсь с закрытыми глазами, наслаждаясь этим моментом. Именно им. Именно сейчас. Когда весь накал схлынул. Растаял, осталась только нега завладевшая телом, и тепло, в районе сердца.

Матрас рядом прогибается и на мою спину ложиться горячая ладонь, нежно гладит.

А это интересно. Ледокол умеет быть нежным!

Потом в районе лопаток расцветает горячий поцелуй, и от него во все стороны, словно лучи, расходится тепло.

С моих губ срывается стон. Приятно, чертовски приятно!

— Я в душ, — сипит Кир, и обрамляет мою кожу горячим дыханием, — хочешь, присоединяйся.

Хочу, но двигаться лень. Можно меня туда отнести?

Но Кир, не умеет читать мысли, встаёт и выходит из комнаты.

Я все ещё прибываю в нежной дремоте, когда слышится шум воды, и я представляю, как вхожу в ванную, и за стеклянной, матовой ширмой, вижу обнажённое большое тело. Как захожу к нему. Кир стоит ко мне спиной. По мощной рифленой спине, расписанной вензелями татуировок, стекают потоки пенной воды, огибая крепкие ягодицы, и скользит по мощным ногам вниз. Я прижмусь к нему, плюща о твёрдую спину грудь, и зароюсь носом между лопаток. Обниму за талию и заскольжу руками вниз, по плоскому животу, к курчавым и жёстким волоскам, в паху. Нежно коснусь его мошонки, и пробегусь пальчиками по всей длине ещё расслабленного члена, который тут же оживёт от моих движений, и тогда я слегка сожму его у основания, и начну гладить, целуя и прикусывая кожу на спине. Слушая его хриплое дыхание, пока его терпение не закончиться, и он не развернётся и одним рывком не поднимет меня и не насадит на свой член.