Книга Ледокол, страница 48 – Аня Леонтьева

— Ай! Кир! — вырывается из меня вместе с вскриком.

— Тихо, красивая, пошли в душ! Буду тебя усмирять!

После усмирительного душа, Кир отправил меня что-нибудь сварганить поесть, а сам остался домываться, видите ли, со мной ему никак.

Я накинула большой белый махровый халат, вышла из душевой, побрела наугад в поисках кухни. Она отыскалась быстро. Большая и, конечно же, роскошная.

Зачем ему такая? Я представила, как здорово готовить на такой. Столько пространства. Большой стол-остров посреди, с раковиной и плитой. С потолка свисают начищенные сковороды и кухонная утварь. Столешницы блестят кварцем. Вся нужная техника в наличие. Круто.

Я подошла к холодильнику, заглянула туда. Чего здесь только не было, и в таких количествах. Для одного, даже большого Ямала, многовато. Аппетит разыгрывался с новой силой, когда я заскользила взглядом по всевозможным продуктам. Мясо, колбасы, сыры, упаковки с полуфабрикатами, контейнеры с готовой едой. Просто куча всего.

Не мудрствуя лукаво, решила нарезать бутербродов, тем более, в нижнем ящике, этого гиганта нашлись свежие овощи, и хлеб.

Разложила всё это на столе, нашла нож, доску, поставила чайник, принялась за готовку, а вернее за нарезку.

Не успела осилить и трёх бутербродов, как послышался шум, шаги, громкие голоса.

— Ямал, ты где? — орал кто-то.

И через мгновение этот кто-то, валился в кухню. Их было двое. Такие же фактурные, высокие, и широкие, как хозяин дома. Расслабленные, наглые. Они уставились на меня, с интересом рассматривая.

— Это кто у нас тут такой прожорливый? — хохотнул один из них, глядя на гору продуктов передо мной.

Я, честно говоря, растерялась, и что отвечать не знала.

Я Юля.

Или я с Ямалом.

Всё это звучало не очень, и поэтому я в замешательстве молчала, подозрительно глядя на них. А ещё соображала, что если бы они явились чуть раньше, или мы бы с Киром задержались, то все бы вопросы сами бы собой отпали, раз они так беспрепятственно входят в дом.

— Ну что ты детка, растерялась, — это уже второй, сделал шаг ко мне навстречу, — кто такая?

И тут в кухню вошёл водитель Паша.

— О привет, скандалистка, как голова не болит? — он нахально стащил у меня из под носа целый бутерброд. Щедрый такой, с листьями салата, помидором, и куском буженины.

— Готовишь класс! — жуя, поднял вверх большой палец.

— Спасибо, — только и вымолвила я.

Те двое, что вошли первыми, тоже рассредоточились, подошли с разных сторон, и тоже стащили по бутерброду, все, что успела за это время нарезать.

— Хоть бы руки помыли, — заворчала я, и выключила чайник.

— О точно, — засмеялся первый здоровяк, и, засунув бутерброд в рот, подошёл к раковине, открыл воду и помыл руки, вытер о полотенце, и показал мне, покрутив ладони.

— Класс, — усмехнулась я.

Паше и второму здоровяку, нечего не оставалось, как повторить за приятелем.

Я закатила глаза. Бандиты, а всё как дети.

— Слушай скандалистка, а подруга твоя свободна?

— Ну, так и чего ты вчера сам её об этом не спросил? — я снова принялась, за нарезку.

— Торопился, ты же вчера вытворяла так, что я думал, Ямал тебе шею свернёт, и мне заодно, что торможу не по делу. Ну, так что, свободна? — отозвался Паша.

— Ничего я особо и не вытворяла, — обиделась я, чувствуя, как в меня впились три пары глаз.