Книга Ледокол, страница 30 – Аня Леонтьева

Я думала, это будет удар, или что-то в этом роде, но он давит мне на плечи, так больно и сильно, что я буквально падаю на колени. Он зажимает меня свои телом у стены, потом давит на щеки, так что челюсти разжимаются, а когда другой рукой расстегивает свою ширинку, я начинаю дёргаться и метаться.

— Нет, Ямал, нет, — я не ханжа, и ничего не имею против минета, просто в данный момент это унизительно, вот так в качестве наказания.

— Не дёргайся, у тебя же месячные, а у нас с тобой сделка, я тебя трахаю, или тебя трахают хором все остальные, — Кир ныряет рукой в ширинку и достаёт полустоячий член, который тут же, тыкается мне в лицо.

Я жмурюсь. Его слова бьют, похлещи ударов, я упираюсь руками в его бёдра и пытаюсь отвернуться, но это тщетно, он так крепко держит мои челюсти, что кажется, что свернёт, когда я снова дёргаюсь.

— Не делай этого так, — мычу я, чувствуя, что по щекам текут слёзы.

— Почему это? — мрачно улыбается он. — Ты в моей власти.

— Я знаю, — говорить трудно, его хватка не слабеет, и намерения тоже. Я смотрю снизу вверх, и вижу, как ему нравиться всё это. Глаза потемнели, член уже полностью возбуждён. Он хочет этого и вряд ли отступит.

— Я в твоей власти, — соглашаюсь я, — и поэтому прошу, не делай этого так.

Теперь я выбираю другую тактику, понимая, что любое резко движение приведёт к насилию. Он сильно взвинчен и возбуждён.

— Давай сама, — отпускает моё лицо, и я верчу челюстью.

— Здесь? — снова с надеждой смотрю на него. — А если кто-нибудь зайдёт?

Да сюда кто угодно может войти, это проходная комната, здесь всегда кто-нибудь ошивается, а он предлагает мне сделать ему минет!

— Раньше надо было думать, когда пиздела порожняк! — рычит он и толкает бёдра вперёд, так что обрезанная головка упирается в мои губы.

Я вздрагиваю, от ощущения жаркой кожи, что касается моих губ. Никакого противного запаха, которого я так боялась, не было. Приятный лёгкий ментоловый аромат. Я несмело провела ладонью по всей длине. Плоть под моими пальцами дрогнула, и казалось, стала ещё больше. Ямал что-то рыкнул, и его большая ладонь опустилась на мой затылок, слегка подтолкнула. Я провела языком по пересохшим губам, примеряясь. Я не опытна в этом. Поэтому я всё медлила, продумывая технику, наглаживая жилистую плоть, так и не впуская его внутрь.

— Рот открой, — не выдержал Ямал.

И я подчинилась. Он толкнулся и почти сразу вошёл так глубоко, что я задохнулась.

— Тих, тих, — зашептал он, поглаживая мой затылок. Другой рукой упёрся в стену, и немного ослабил напор. Я смогла вздохнуть, и огладить его член языком. Провела по шёлковой головке, впитывая аромат и вкус. Слегка солоноватый, но тоже не противный. Гладкая кожа, была прията на ощупь, слегка сжала рукой у основания. Кир тут же зарычал, и я поняла, что ему понравилось, повторила. Втянула член в рот, и сжала, потом снова и снова, поглядывая вверх, на него. Он прикрывал от блаженства глаза, и бормотал пошлые комплименты, то моим губкам, то языку. Говорил что меня сладко трахать везде.

Впервые он был так разговорчив.

Я и сама стала заводиться от такой реакции, чувствуя, как влажнеет между ног. И тут произошло совсем странное событие. Я застонала. Застонала, от блаженства, облизывая член. Долго, правда, анализировать не пришлось, Кир толкнулся резче, снова перехватило дыхание. Рука на затылке тоже сжала сильнее. Я инстинктивно упёрлась в его бёдра, но это уже было бесполезно. Он перехватил инициативу полностью, и теперь насаживал мой рот на себя. Я только успевала ловить короткие вздохи. Казалось он доставал до самого горла, а может и не казалось, потому что пару раз меня чуть не вывернуло, он вовремя отступил. А потом он содрогнулся и зарычал, и я ощутила, как в нёбо бьёт горячее семя. Это было так ново для меня, что я замерла, смотрела на него снизу вверх, пока он тяжело дышал, и приходил в себя. Терпкий солоноватый вкус, сползал всё дальше с моего языка, и, в конце концов, я всё проглотила, и опять же не ощутила брезгливости.