Книга Ледокол, страница 25 – Аня Леонтьева

Говорить про Андрейку, было легко. Рассказывать про его достижения, про то, какой он самостоятельный парень. Кир слушал внимательно, не перебивал, и было даже немного странно, что мы с ним вообще ведём такие разговоры. Но, тем не менее, он слушал, а я говорила. А ещё он ел с аппетитом мою стряпню, и даже не отказался от кофе. Вроде бы нормальный человек, если не знаешь, кто он, просто примешь за молчаливого здоровяка.

— А много времени надо, чтобы так много набить татуировок? — всё же задала я интересующий вопрос.

— Годы, — короткий ответ. Да красноречие не его конёк.

— А сколько у тебя ушло лет? — конкретизирую.

— Лет пять, — делает глоток кофе и морщиться. Ну да кофе растворимый, не очень, но он молчит, никак не выказывая своё недовольство.

— Наверное, стоит только начать… — улыбаюсь я.

— Ага, — кивает, всё такой же невозмутимый. Допивает кофе и встаёт, я следом.

— Ладно, мне пора, — говорит то, что я совсем не ожидала услышать.

Иду за ним в прихожую. Блин, даже немного разочарована. Не знаю, чего я хотела. А может, и знаю, но не признаюсь себе в этом. Он накидывает куртку, потом ботинки. Ну, вот и по фиг, пусть валит.

— Спасибо за ужин, — склоняется ко мне, и совсем неожиданно заправляет выбившуюся прядь за ухо.

— Пожалуйста, — сиплю я.

С голосом справиться не могу, потому что снова в плен его глаз попадаю, и мурашки бегут по щеке там, где он коснулся. Дыхание сбивается, просто враз перехватывает. Я смотрю на его губы, потом снова в глаза. Мне же не кажется, то, что я там вижу. Потому что я очень хочу, чтобы это было правдой. Потому что, я себе никогда не признаюсь, но я хочу его.

— Кир… — слетает с моих губ, прежде чем он успевает смять мой рот в грубом поцелуе. Только стон вырывается, когда он обхватывает меня за талию, прижимает к себе, а другой рукой за затылок держит, продолжая терзать мои губы. Я обхватываю его за шею, и отвечаю. Так же жадно и пылко. Прикрываю глаза от удовольствия, простреливающего вниз живота.

Он подхватывает меня на руки и несёт в зал, непрерывная поцелуя. Кидает прямо на все эти многочисленные мешки, и пакеты. Скидывает куртку и футболку, расстегивает ремень на джинсах, и ширинку, и снова склоняется ко мне. От моих вещей избавляется тоже быстро. Брюки стягивает вместе с бельём, а кофту просто задирает, бюстгальтер сдвигает. Наваливается сверху, телом тяжёлым придавливает, горячей кожей опаляет.

— Сейчас значит, хочешь? — насмешливо смотрит сверху. — Не просишь остановиться?

— А ты остановишься? — замираю от его слов, припечатанная правдой.

Что это я? Сама практически инициативу проявила.

— Чуть раньше, возможно, — хмыкает он, и скользит рукой вдоль моего бока, выше бедро моё заводит, и медленно погружается. Я выгибаюсь в унисон его движению.

— Вот и не останавливайся, — стону с придыханием.

Он толкается сильнее, и немого болезненно, но перекрывает это, прикусывая и целуя мою грудь. Я выгибаюсь на встречу, шурша пакетами. Обхватываю его за плечи, притягиваю ближе.

— Да-а! — вырывается у меня, в унисон его быстрым толчкам. Бешеный ритм. Невыносимый темп. Быстро, жёстко, и так сладко. Я теряюсь в этих невероятных чувствах, растворяюсь, отключаю голову. Вскрикиваю, когда он оставляет на нежной коже, пока ещё розовые отметины, которые скоро расцветут фиолетовыми цветами. Моя реальность распадается, вместе с тем как я падаю всё ниже и ниже в этот водоворот. Меня закручивает в этот омут, и давать моральную оценку сейчас невозможно. Сейчас можно, только стонать и умолять не останавливаться. Изгибаться на выдохе. Жаться ближе к горячей коже. Тянуть пьянящий аромат мужчины, что владеет мной. Отдаваться на волю победителя. И падать, чтобы потом парить от удовольствия.