Книга Ледокол, страница 23 – Аня Леонтьева

— Ты не имеешь… — начиню и заканчиваю, потому что он сдирает, с меня ветровку, отбрасывает на пол, отшвыривает мою сумку.

— Ямал! — верещу я, пытаясь выпутаться из его рук, что мечутся по мне.

В этот момент в примерочную стучат, и заглядывает девушка продавец.

— Молодые люди, у нас нельзя…

— Неси сюда все, начиная от трусов и заканчивая обувью, — перебивает её Ямал. — Всё что подойдёт, куплю.

Девушка слегка опешила от такого расклада.

— А какой размер? — наконец приходит в себя, и смотрит уже профессионально, впереди, светит большая выручка. — Хотя вижу, сорок шесть, — и удаляется.

Я стою, прижавшись к зеркалу, и обиженно взираю на него.

— Какая же ты сволочь!

— Мы это уже проходили, — равнодушно пожимает плечами.

— Я не буду это носить! — упрямо вздёргиваю подбородок.

— Будешь. Либо голая ходи! Обноски эти чтобы я больше не видел!

— Да какая тебе разница? — злюсь снова.

— Я сказал, ты сделала, — припечатывает простым раскладом. — Что не понятно?

— Ничего не понятно, — огрызаюсь.

Возвращается девушка продавец, тащит кучу всяких вещей. Кир выходит из кабинки, садиться напротив, правильно пологая, что я попробую сбежать, тем самым отрезая мне путь к отступлению. Я смиряюсь, потому что я, в западне.

Ещё никогда шопинг мне не доставлял столько дискомфорта. Вот реально. Мне было настолько противно от этой ситуации, что было совершенно всё равно, что синий цвет блузки прекрасно оттеняет мою кожу, а модный фасон брюк зрительно удлиняет ноги. Я полагалась полностью на вкус продавца, у которой глаза горели наживой, и она стаскала мне весь магазин.

Чего здесь только не было.

Несколько комплектов нижнего белья, пижамы и сорочки, блузки и тонкие джемперы и водолазки, юбки, брюки, джинсы, платья, куртки, пальто, шапки, шарфы, перчатки, ботинки, туфли сапоги, кроссовки. Всё это я примеряла под пристальным присмотром Ямала, который никак не выказал, недовольства, не высокими ценами, а они были очень высокими, я ради интереса, посмотрела на ценники пару вещей. И ни тем, что мы проторчали здесь три часа. Потом ещё смекалистая продавец, приволокла сумки, ремни, платки. Интересуясь моим мнением, но поглядывая на Кира.

Он кивал, я стояла, поджав губы.

— Оставь, что сейчас наденешь, остальное упакуют! — говорит он, поглядывая в телефон.

— Я в своём пойду, можно!

— Нет, — отрезает он, и снова что-то строчит в телефоне. — Переодевайся.

Я, честно говоря, очень устала, и морально и физически, и поэтому даже спорить не стала. Натянула тонкий джемпер, облегающие брюки, поискала глазами, что бы выбрать из обуви. Надела сапоги на высоком массивном каблуке, сверху тёмную короткую куртку.

Он только коротко глянул, кивнул.

Мы пошли на кассу.

Когда девушка озвучила сумму нашей покупки, я чуть в обморок там не упала.

Триста тридцать тысяч!

Зачем?

Зачем мне столько одежды?

Это же ужас!

— Ты сумасшедший! — только и выдохнула я.

Кир молча, расплатился, приложив карту к терминалу, сграбастал все пакеты, и пошёл на выход. Я попрощалась с продавцами, которые проводили меня завистливыми взглядами, и потопала немного неуклюже в новых сапогах, за своим благодетелем.

Меценат, блин! Порвал куртку, купил гардероб!

Кир закинул пакеты на заднее сидение машины, забив ими весь обзор, и поэтому долго матерился по этому поводу.