Книга Ледокол, страница 18 – Аня Леонтьева

Не знала, что так можно.

До отключки сознания.

До хрипоты.

До бешеного пульса в ушах.

До черноты в глазах…

Прихожу в себя на кровати. Лежу, раскинувшись, расслабившись. По телу гуляет остатки наслаждения. Пульс замедляется, и горячая кожа остывает. На животе ощущаю горячую влагу. Он даже презерватив в этот раз не надел.

А ещё он рядом. Я слышу его дыхание. Но снова смотреть на него не могу. Когда шла сюда, то не думала, что это будет так. Вот первый раз, походил на мои представления, о том, что меня ждёт. Но дальше.

Мне стыдно.

Я совсем не ожидала, что мне понравиться под этим немногословным дикарём. А я, дурея, выкрикивала его прозвище. Я же замужняя женщина. Я должна была сопротивляться до последнего. Кричать и плакать. А я сдалась, от первых же ласк.

Сдалась!

Сейчас мне было хуже, чем когда он просто меня взял против воли в первый раз. Сейчас я эту волю сама прогнула, а вернее прогнулась под своими желаниями и похотью. Лежу распластанная на чужой кровати, а тело моё молит о продолжении. Разум подкидывает жаркие моменты только что прошедшего секса, и внизу живота, снова стягивается узел.

— Мне нужно домой! — сажусь резко на кровати. — У меня там сын!

Ямал как всегда не словоохотлив. Он тоже встаёт, выходит из комнаты. Я напряжённо жду, поглядывая на кучку совей одежды, вернее только на джинсы и трусы с обувью. Ничего, придумаю что-нибудь, замотаюсь в рваную футболку, как-нибудь доеду до дома.

Блин, поскорее бы домой.

Он возвращается и протягивает мне полотенце.

— В душ вроде хотела?

— Спасибо, я дома, — отвечаю и без зазрения совести стираю его следы с живота.

— Одевайся, отвезу, — снова повторяется он, и тоже начинает одеваться.

Я быстро справляюсь с нижней частью, своей одежды, прикрывшись распущенными волосами, и ловя недвусмысленный взгляд серых, колючих глаз, спешу ретироваться в коридор, где лежит ещё одна кучка моей одежды.

Зря я надеялась, что смогу это как-то надеть. Это только на помойку. Что футболку, что куртку, а про бюстгальтер я опять молчу.

На плечи ложатся тяжёлые ладони. Я вздрагиваю, и чуть ли не стону в голос.

Нет! Опять! Он решил меня затрахать до смерти. У меня уже там всё болит.

Разворачивает к себе, и бесцеремонно пялит на меня свою футболку. Какая-то черная, с черепом на груди. Пахнет его горьким ароматом. А потом и вовсе свою куртку кожаную на плечи накидывает. Всё это конечно неимоверно большое. И я снова приятно ощущаю себя крошечной, и изящной рядом с ним. А ещё это неожиданно, и как-то мило, что ли, трудно применят такое слово к такому, как Ямал, но это так.

— Спасибо, — запинаясь, произношу, исподлобья заглядывая в его невозмутимое лицо. Тянусь за своим шмотьём, но он отпинывает их в угол.

— Оставь, — произносит, а я задумчиво смотрю на эту кучку, соображая, как я буду без куртки-то теперь. Может её всё-таки стоит забрать, зашить как-нибудь.

— Ты идёшь? — из задумчивости выводит его вопрос, я поднимаю глаза. Ямал стоит у открытых дверей, сжимая в руках ключи. Одетый, как и прежде, джинсы, футболка, ботинки, только теперь без куртки. Стоит и смотрит. Спокойно, немного насмешливо.

— Я не против ещё пару раз тебя трахнуть!

И это прямо, как пинок под зад. Я подскакиваю, и хватаю свою сумку с пуфа, и, протиснувшись мимо него, вылетаю в коридор. Ямал закрывает дверь, и идёт следом. Лифт тут же раздвигает створки, мы входим. Снова ночной город как на ладони. Я, как и в первый раз отворачиваюсь, чтобы не смотреть на него.