Книга Ледокол, страница 101 – Аня Леонтьева

В его глазах мне кажется многое, и в том числе страх. Страх измены и обмана, и мне хочется утешить его, заверить, что я никогда не предам его, но я молчу, пытаясь на ментальном уровне передать ему все свои чувства.

— Всё по-другому, Юля, — наконец говорит он, — потому что, я люблю тебя!

— Любишь? — вырывается у меня, словно не верю ему, хотя всё моё существо уже ликует.

— Люблю. Заноза моя. Наркота моя, — он говорит это и так смотрит, что одним своим взглядом плавит. А когда, отмерев, быстро разбирается с нашей одеждой, что стоит препятствием между нами, и входит одним толчком, и вовсе выносит мою душу из тела.

Я склоняюсь ему навстречу, и сама впиваюсь в его губы, сцеловывая жадно его вкус, и те сладкие слова, что осели на них.

Кир впивается в мои ягодицы, ещё сильнее и, кажется, хочет меня растворить в себе, так сильно прижимает, что я немного теряюсь от лёгкой асфиксии. Голова итак кругом, и всё происходящее словно не со мной, но в то же время каждая моя клеточка поёт от счастья.

— Люблю тебя, люблю, — уже забыв обо всём, кричу от восторга, что топит меня. Я и нескольких минут не продержалась, мне хватило всего нескольких толчков, чтобы забиться в экстазе. Но и Кир догоняет меня следом, блаженно выдыхая, горячим дыханием в лицо.

— Охуеть, красивая, год начинается! — говорит он, улыбаясь, и не давая опомниться, снова целует, уже без надрыва, почти нежно, и так опьяняюще, что на глазах моих выступают слёзы, от переполняющих меня эмоций.

— Юль, заканчивай, сырость разводить, — беззлобно ворчит Кир. Но, тем не менее, нежно стирает со щёк моих влагу, и аккуратно ставит меня на подрагивающие ноги.

— Это всё гормоны, — оправдываюсь я.

Он достаёт из кармана коробочку с кольцом, и протягивает мне. Я вытягиваю его из коробочки, и рассматриваю в тусклом свете люстры.

Тонкий ободок из платины, с россыпью бриллиантов.

Красивое.

Элегантное.

Остаётся только удивляться, где он его раздобыл в праздничные дни.

— Мне нравится! — улыбаюсь я.

— Ну, так давай надену, — Кир забирает кольцо, но я опять прячу руку.

— Что опять? — обречённо вздыхает он.

— Ну, это же предложение, и…

— Ты хочешь, чтобы я встал на колени? — прожигает взглядом.

Я, молча, кусаю губы.

— Мало я у тебя в ногах валяюсь! — ворчит, но с мятой постели слезает, и оправляет сползающие джинсы, встаёт на колени.

Реально встаёт на колени.

Красивый, чёрт!

Весь взъерошенный.

Сильный, и буйный Ямал, стоит передо мной на коленях.

— Красивая, ты первая в моей жизни женщина, перед которой я стою на коленях, — хрипит его голос, а я, не отрываясь, смотрю на него, и залипаю на этого бога. Мне кажется, что в этот момент я заново его полюбила, потому что, он не только может подчинять и прогибать, но и сам может подчиниться и прогнуться.

— Надеюсь, ты ценишь это!

— Я ценю, Кир, — подползаю к нему, и кидаюсь на шею, — и очень тебя люблю!

— А замуж-то пойдёшь? — спрашивает он, отрываясь от моих губ.

— Да, — и Кир, наконец, надевает мне на палец кольцо.

— Это чё за наряд? — Кир ловит меня у гардеробной, откуда я выскакиваю, торопясь, натягиваю жакет. Он стоит по своему обыкновению, положив руки в карманы брюк. На нём тонкая голубая рубашка, и сверху пиджак. На ногах начищенные туфли.

Я озадаченно оглядываю белую блузку, и черную юбку-карандаш.