Книга Раскол, страница 41 – Аня Леонтьева

Или нет?

Самое противное, что меня это тревожит.

Вместо того чтобы участвовать в разговоре, я погружена в эти размышления, и вместе с ними напитываюсь болезненным ожиданием чего-то. И это так глупо, ведь я понимаю, что между нами всё кончено, но стоит посмотреть в эти холодные глаза, почувствовать на себе его взгляд, ещё и вспомнить слова, что он жалеет, и становиться понятно, что точка в наших отношениях подменена многоточием.

Но только мне от этого не легче. Слишком много между нами слов и поступков, которые перечёркивают все надежды на воссоединение, и одного жгучего взгляда Кира недостаточно.

И самое обидное, что всей нашей огромной любви оказалось недостаточно.

— Дай мне всё исправить, - внезапно говорит Кир, прерывая очередной рассказ Никиты.

Я вскидываю на него взгляд, ещё не совсем осознавая смысл этих слов.

Он, как и прежде давит взглядом, только в нём появляется какой-то надлом, словно он потихоньку открывается, выпуская реальные чувства на показ.

И мы замираем в немом диалоге, обмениваемся взглядами.

Я не верю. Не хочу снова этой боли. Все, что было хорошего омрачено настолько, что и это хорошее причиняет боль от сожаления, что ничего не вернуть.

Кир же давит взглядом. По-другому не умеет, и смягчать не умеет.

Максималист.

Он видимо верит, что всё ещё необратимо потеряно. Жаль, только, что эта вера так запоздала.

— Э-э-э, Юль? - подаёт голос Никита, и разрушает этот безмолвный диалог.

— Нечего исправлять, - отвечаю я и встаю из-за стола.- Ром, собирайся, мы уходим!

Сын тут же кривиться, а я стягиваю с вешалки наши куртки.

— Юль… - Никита встаёт из-за стола.

— Прости, Никит, - говорю я, поспешно одевая недовольного Ромку. – Прости за всё.

— Юля, - это Кир преградил нам дорогу, но я огибаю его, даже не глянув, и тяну за собой Ромку, одновременно натягивая на плечи куртку.

Ему кажется, что так всё легко и просто. Захотел, ушёл, захотел, вернулся. А то, что я, долгие месяцы собирала себя по кусочкам. То, что я сама себя не могла простить. То, что я натворила с Никитой…

С этим мне что делать?

Кир догоняет нас в сквере, когда я пытаюсь уговорить плачущего Ромку, пойти домой.

Ребёнку всё равно, что мама с папой, не могут быть вместе. Он просто этого хочет. И ему не объяснишь, что у родителей непримиримые претензии друг к другу.

И когда появляется Кир, Ромка вырывается из моих рук, и подбегает к нему. Кир берёт его на руки, и идёт ко мне.

— Пойдём, я вас провожу, - говорит он, поравнявшись со мной.

Я не отвечаю. Молча, иду следом, немного отстав, рассматривая его широкую спину, и довольную моську Ромки, что виднелась из-за его плеча.

Так мы доходим до дома, они впереди о чём-то разговаривают, а я снова варюсь во всех своих чувствах, которые всколыхнул Кир.

— Погуляй Роман, - говорит Кир, и ссаживает сына на землю. Тем более что во дворе бегают его друзья, видимо такие же непоседы, которые и после сада, не могут угомониться, и родители их дополнительно выгуливают.

— Нам пора домой, - протестую я, хотя Ромка уже убежал, и вернуть его теперь можно только с боем, ну или если Кир его попросит. А он явно этого делать не собирается.

— Давай поговорим, Юля, - говорит он, склонив голову набок, и рассматривая меня.

— О чём, Кир? – я остервенело стягиваю с рук перчатки, кидаю их в сумочку, и начинаю искать там ключи.