Книга Машенька и полковник Медведев, страница 36 – Аня Леонтьева

В голове приятно шумело, а внутри закипал праведный гнев, подпитанный вином и нерастраченной обидой.

Я вырубила музыку и, не давая времени на обдумывание, нашла в списке контактов один-единственный номер.

— Медведев… — прорычала я себе под нос, глядя на экран, где на иконке вызова, красовалось его фото. - Красивый, гад!

Пальцы дрожали, но решимость была стальной. Я нажала «вызов».

Если не возьмёт — что же, у него будет очень длинное голосовое сообщение, в котором я выскажу ему всё.

Меня дёргает. Прошивает ревностью насквозь, до самой печени.

Я смотрю на дорогу, но перед глазами — пустота. Жданов рядом что-то тараторит, сыплет словами, как из пулемёта, но я не слышу ни черта. В голове — только она. Её взгляд, этот чёртов платок, сжатый в побелевших пальцах, закушенные от обиды губы.

Чёрт возьми, что со мной творится?

Никогда прежде меня так не накрывало. С бывшей всё было иначе: даже если она давала поводы, я всегда был спокоен ко всем её друзьям и знакомым мужикам. А здесь, меня просто вынесло.

Ядовитое чувство вины за те слова, что я набросал ей в лицо, давило сильнее, чем всё остальное.

И телефон этот грёбаный!

Я резко крутанул руль, подрезая какую-то дерзкую заниженную «Приору» — водитель в ответ гуднул, но мне было плевать.

— Командир, — Жданов рядом вдруг замолчал, подобрался и нервно щёлкнул ремнём безопасности, хотя до этого я его заставить пристегнуться не мог, — всё настолько плохо?

— Хуже, чем ты думаешь, — процедил я сквозь зубы, понимая, что повёл себя как неадекватный дебил.

И какого чёрта меня так клинит?

Мы знакомы всего ничего. По логике вещей я должен был уже забыть, как её зовут, но я со дня нашего фееричного знакомства не жил —летал в каком-то бреду. Все дела, все графики, все обязательства шли лесом, когда в голове всплывал её образ. Только она. И я же, идиот, всё сам и запорол.

Не похожа Машенька на шкуру, а я без разбора, на неё всю горечь вылил. Совсем разучился с женщинами разговаривать.

— Кирилл, ты мужик суровый, но справедливый, — решился меня утешить Жданов. – Если чувствуешь, что перегнул, всегда же извиниться можно.

— Считаешь, Эдик? — режу его взглядом. Тоже мне, нашёлся тут медиатор по делам сердечным.

— Определённо, — не пасует этот гад, и бровью не ведёт. - Цветы, конфеты — и вперёд, на амбразуру. Могу даже на бумажке текст набросать, если совсем забыл, как к дамам подкатывать, — он скалится, откровенно издеваясь.

— Разберусь, — хмыкаю я, с силой утапливая тормоз у самого управления. - Без твоих шпаргалок.

Самое паршивое, что у Машеньки сейчас утешитель под боком — бык этот, Андрей. А я? Я, как последний кретин, накосячил и свалил в закат, гордость свою, мать её, демонстрировать. Теперь этот хлыщ наверняка распинается, плечо подставляет. Могу себе представить, что он ей сейчас наплетёт в уши, а она обижена…

— Чёрт! — луплю по рулю.

— Кирилл…— опять начинает Эдик.

— Погнали, — перебиваю его, — рапорт сам себя не напишет.

Стараюсь переключиться, но куда там.

Едва переступив порог кабинета, я первым делом хватаюсь за телефон. Среди десятков пропущенных вызовов взгляд сразу цепляется за её имя. А секундой позже на экране всплывает уведомление о новом сообщении от неё же. Не давая себе времени на раздумья, жму на кнопку воспроизведения.