Книга Машенька и полковник Медведев, страница 29 – Аня Леонтьева

— Я?! – на Машеньку обрушивается вода, и остальное её возмущение смазывается.

Притягиваю её к себе.

— Да я…— не унимается она, уперевшись ладошками мне в грудь, но дальше ничего сказать не успевает.

Не даю ей шанса на протест, целую, глуша всякие возражения, наслаждаясь, какой податливой и горячей она становится, как плавится в моих руках.

Уже не кричит, мурлычет, обхватив руками за шею, позволяя целовать и трогать грубо, нежно, как хочу.

Разворачиваю её спиной, прогибая в пояснице, оглаживая округлые ягодицы, и вжимаюсь гудящим пахом.

Прохожусь ладонью по животу и рёбрам, по мокрой горячей коже, захватывая тяжёлую грудь.

Пальцы сходятся на трепещущем горле, заставляя её выгнуться, чтобы поймать мой поцелуй.

Машенька поддаётся, стонет в ответ, раскрывая влажные губы, и принимает меня со вскриком.

— Кирилл…

Перехватываю её за бёдра, притягивая ещё ближе. Погружаюсь в неё, тугую и горячую.

Пульс в висках отбивает бешеный ритм, перекрывая шум воды.

Я сжимаю её, увеличивая темп, растворяясь в этом жарком мареве, состоящим из нашего тесного трения и тихих сладких стонов, пока окончательно не срываюсь в пропасть, прижимая её так тесно, что дышу лишь ей.

— Маня, заканчивай опаздывать, — ворчит Сергей Иванович, выглядывая из кабинета, явно услышав шум моих шагов.

Я лихорадочно пыталась провернуть невозможное: сбросить плащ, не запутавшись в рукавах, просканировать расписание шефа и оживить ноутбук.

Получается так себе.

— Не суети, — шеф, как всегда, проницателен и прямолинеен. – Никаких срочных встреч, но харе на работу забивать.

— Простите, — оседаю на стул, так и в неснятом плаще.

— Прощаю, — хмыкает Волков, изучая меня критическим взглядом. – Маня, что происходит? Почему в одночасье из образцового сотрудника ты превратилась в…- Сергей Иванович замолкает, видимо, подбирая слово, — в Орлова.

Орлов — это местный мем. Охранник, который когда-то «удачно» прострелил шефу плечо. Теперь так называют любого, кто отличился особой халатностью или эпической тупостью. Ирония в том, что Вова до сих пор работает в «Монолите»— Сергей Иванович его простил, признавшись однажды, что даже благодарен за ранение: именно тогда он познакомился со своей женой Мариной Васильевной, которая его оперировала. Но статус «Орлова» у нас всё равно остался высшей формой позора.

— Да я… — морщусь, отводя взгляд, подыскивая ответ.

Как выложить шефу, что я влюбилась по уши в одного вредного полковника и пропадаю все ночи напролёт у него? И что все мои мысли только о нём, и никак не о работе. К тому же сегодня я, наконец, поговорила с Женькой и поставила в наших отношениях точку. Кирилл пригрозил, что сделает это сам, поэтому утро началось с тяжёлого выяснения обстоятельств с бывшим женихом.

В итоге я выслушала, какая я неблагодарная и недисциплинированная, и что могу «валить на все четыре стороны».

Жили мы в квартире Жени, так что теперь до вечера, я должна очистить жилплощадь.

За совместную жизнь вещей накопилось много, а времени их собрать — кот наплакал. Я пыталась собрать только самое необходимое, судорожно соображая, куда податься. Две сумки с пожитками теперь стояли у ребят на проходной, чтобы не тащить их в офис.

Голова гудела. В груди зрела досада. Интересно, Кирилл осознаёт, что он отчасти ответственен за то, что я теперь бездомная. И мне сейчас в срочном порядке, нужно было не только разруливать завал на работе, но и искать жильё.