Книга Позднее счастье, страница 61 – Аида Богдан

— То есть, в ночь смерти учительницы вы не приезжали?

— Нет, конечно, я в это время был в городе.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Да шут его знает, разве что соседи могли видеть, но это вряд ли, мы толком друг с другом не знакомы и почти не общаемся.

— Понятно. Тогда ответьте, зачем вы пытались убить свою родственницу?

— Что вы несёте? Я не пытался никого убить, мне это без надобности.

— А за что вас тогда задержали?

— Ума не приложу, я не сделал ничего плохого, просто пришёл проведать тётку жены и заодно хотел попросить её помочь по хозяйству, присмотреть за курами, пока тёща лежит в больнице. Постучал в дом, оказалось заперто, повернулся и сразу же ушёл.

— А почему назад пошли через задний двор?

— Дворами я пошёл, потому что так ближе, вот и всё. Не успел завернуть за угол, как на меня напал Савелий Лукич, заковал в наручники и бросил на землю, как куль с мукой или картошкой.

— Полноте, тётка вашей жены уже дала показания, в которых обвиняет вас в том, что вы ворвались в дом, вначале связали её, а потом пустили газ, решив умертвить, как единственную свидетельницу.

— Свидетельницу чего?

— Она узнала вашу машину, вы обогнали её на дороге как раз в ночь смерти учительницы, вашей давней знакомой.

— Полная чушь и ерунда, бабка из ума выжила, а вы принимаете её слова за чистую монету. Она никогда не любила мою жену и только поэтому хочет мне навредить. И вообще, если вам нечего предъявить, кроме бредней выжившей из ума старухи, требую меня отпустить.

— Почему же нечего? У нас имеется полная распечатка звонков с телефона вашей жертвы, которая ни с кем, кроме вас не общалась.

— Не смешите меня, у Зинаиды отродясь не водилось телефона, да и зачем мне с ней общаться?

— Не делайте вид, что ничего не поняли, распечатку звонков и сообщений мы сделали с телефона Татьяны Викторовны. Кроме того, следствию удалось установить, что на протяжении последних 6 месяцев, вы с погибшей состояли в близких отношениях и регулярно встречались на съёмной квартире. А также, нам стало известно, что это именно вы подарили телефон своей любовнице.

— Бред, ложь и клевета. Я больше не скажу ни слова без адвоката.

— Это как вам будет угодно. Звоните своему адвокату или мы предоставим вам общественного.

— Не нужен мне общественный, я человек далеко не бедный и в состоянии заплатить лучшему стряпчему. Вы ещё не поняли с кем имеете дело? Зря вы со мной связались, очень зря. Я, как помощник главы областной администрации, лицо неприкосновенное, и вы дорого заплатите за свои незаконные действия. Уже через пару часов вы будете ползать у меня в ногах и умолять простить вас.

— Даже не сомневаюсь в ваших возможностях и готов понести наказание, но до приезда вашего адвоката, вам придётся у нас задержаться. А пока попрошу проследовать в наши апартаменты.

— Я требую предоставить мне одиночную камеру.

— Вынужден огорчить, но в виду переполненности следственного изолятора, у нас полностью свободен только карцер, а вы пока ни в чём не провинились, чтобы сажать вас туда. Так что, милости просим в общую камеру. Как надоест ваньку валять и захотите сознаться в двойном убийстве, дайте знать.

— Какое двойное убийство, вы с ума сошли? Решили повесить на меня все ваши висяки? Повторяю, мне не в чем сознаваться, — Николай даже взвизгнул от переизбытка эмоций и чувств.