Книга Позднее счастье, страница 58 – Аида Богдан

Как это сделать? Не резать же её в самом деле? Это слишком хлопотно, к тому же останутся следы. Придавить подушкой, а потом повесить? Тоже достаточно затруднительно. Гораздо лучше представить её смерть, как несчастный случай или самоубийство.

Наконец в голове прояснилось. На кухне стоял газовый баллон, почему бы им не воспользоваться? Нужно всего лишь оставить хозяйку одну, а потом вернуться и развязать её уже мёртвую.

А что, вполне дельная мысль, одинокая женщина решила покончить со своей никчёмной жизнью, наверняка, сказалось молчание последних дней, когда пришло переосмысление и переоценка ценностей.

Осталось только подтащить тётку поближе к плите, закрыть окна и двери и повернуть вентили газовых горелок. Но сказать проще, чем сделать, ведь убивать по-настоящему Николаю пока что не приходилось.

Хотя, уверенный в собственной безнаказанности, он давно уже перешёл грань дозволенного, но всё же решиться на убийство непросто, это не беззащитных девок насиловать.

К тому же, Николай был обычным трусом. С тех пор, как он ворвался в дом Зинаиды, намереваясь заставить её раз и навсегда замолчать, прошло чуть более получаса. Связанная женщина лежала на полу и тихонько поскуливала.

Она уже перебрала все молитвы, какие знала, суля всевышнему денно и нощно бить поклоны. Умирать ей совсем не хотелось, как любому живому человеку, всеми силами цеплявшемуся за свою жизнь.

Лежать в одном положении было дико неудобно, от грязной тряпки во рту в горле пересохло. Обуреваемая жаждой, несчастная женщина покорно наблюдала за родственником, но в душе всё ещё лелеяла надежду остаться в живых.

Пока он медлил, всячески оттягивая неизбежное, к дому Раисы подъехала машина следователя. Импровизированная группа захвата в лице троих мужчин ворвалась во двор, благо калитка была открыта, а двери в хату незаперты.

Машина Николая стояла, припорошенная снегом, а его самого нигде не наблюдалось. Не нужно иметь аналитический склад ума или применять дедуктивный метод, чтобы без особого труда догадаться, где он мог быть.

— К Зинаиде идём пешком и как можно тише, не хватало ещё вспугнуть нашего ловкача, если он конечно всё ещё там, а не сбежал, сделав своё чёрное дело. Надеюсь, что ещё не слишком поздно.

— Может, я пойду к дому задами, со стороны огорода, пока вы идёте к воротам?

— Хорошо, Лукич, только постарайся ничем себя не обнаружить. Как только нам с Ильёй удастся выманить его наружу, действуй по ситуации. Надеюсь, табельное при тебе?

— А то как же? Обижаешь, Павел Афанасьевич.

Участковый демонстративно поправил кобуру с пистолетом, давно дожидавшимся своего часа, он регулярно чистил его и смазывал. Если преступник окажет сопротивление, ему точно не поздоровится.

Тем временем, Николая вновь одолели потусторонние силы в лице покойной Татьяны и таинственного голоса, называющим себя настоящим хозяином его тела. Они преследовали его одновременно, давая лишь кратковременную передышку.

У Зинаиды волосы встали дыбом, глядя на то, как муж племянницы разговаривает сам с собой, но не только этот факт приводил в трепет и ужас, а само содержание этих речей, которые касались её напрямую.

— Ну что, ты уже придумал способ, как будешь избавляться от свидетельницы? — деловито осведомился Николай второй.