Книга Потому что живой, страница 92 – Аида Богдан

Не в силах дождаться утра, Иван стремительно вошёл в спальню, в которой царил полумрак и включил ночник, висевший со стороны кровати, где спала жена. Та держала даже не пошевелилась, продолжая дуться.

— Поговори со мной, милая, я только что разговаривал с Назари, узнавал дату его рождения.

— И что он сказал? — Снежана тут же открыла глаза и порывисто поднялась с места, садясь возле мужа.

— Так и знал, что ты не спишь, глупышка моя.

— Не отвлекайся, сейчас не время уличать меня в притворстве. Так когда родился Фарух?

— 21 октября, за две недели до назначенного срока. Я до сих пор ни в чём не уверен, потому что он мог быть зачат в брачную ночь Хайруллы с женой, как раз накануне моего побега. Потом с его отцом случилась травма по моей вине и больше Васима с мужем не была.

— Меня не интересуют подробности её интимной жизни с мужем, я лишь хочу знать, спала ли она с тобой.

— Не помню, Снежинка, хоть убей.

— Прекрасно, ещё недавно ты уверял, что между вами ничего не было, а сейчас уже говоришь, что не помнишь?

— Думаю, всё произошло против моей воли. Я чист перед тобой, потому что не предавал нашу любовь сознательно.

— Как это понимать?

— Васима могла подмешать мне что-то в пищу, ведь я ел и пил из её рук, она кормила меня хорошо, всегда приносила баранину, но в ту ночь в качестве угощения были только фрукты. Я попросил воды, но она дала напиток, который тоже был сладким.

— И что же было дальше?

— Дальше, провал в памяти, я просто уснул, понимаешь?

— То есть, ты спал, а она в это время тебя поимела?

— Ну, похоже, что так. Мне тогда часто снилось, что я занимаюсь с тобой любовью и это заканчивалось одинаково, ну, ты понимаешь, о чём я.

— Хочешь сказать, она могла этим воспользоваться?

— Да, вполне могла.

— Но зачем ей это было нужно, хотела родить от тебя? Так ведь могла и не забеременеть с одного раза.

— Я не знаю, Снежинка, на эти вопросы может ответить только сама Васима. Нам нужно дождаться её приезда и спросить напрямую.

— Она и соврать может.

— И как быть?

— Завтра же поедем в клинику и сделаем тест ДНК.

— То есть, ты предлагаешь рассказать всё Фаруху, чтобы мы с ним сдали кровь на определения родства?

— Нет, мы не будем его тревожить раньше времени, я сохранила чашку, из которой он пил.

— Вот это да, значит, мою чашку тоже?

— Я собиралась взять твою зубную щётку.

— Представляю, что бы меня ждало, если бы ты без моего участия убедилась, что я виновен, с учётом того, что не сознался в этом.

— Да, этим разговором ты сильно облегчил свою участь. А сейчас давай спать, завтра нам рано вставать.

— Тогда может я заслужил награду, тем, что не стал оставлять разговор наутро?

— Почему бы и нет, или ко мне.

— Хочу тебя, до одури.

— Аналогично, я тоже.

— Давно бы так, а то наелась она, ещё до свадьбы.

— Не начинай, пока не передумала.

— Даже не думай, поздно.

Примирение состоялось, а наутро супруги поехали в клинику. Осталось дождаться результатов ДНК и узнать, состоят ли в родстве Иван и Фарух, либо убедиться обратном, успокоиться на этом и жить, как прежде, ни о чём не тревожась.

В который раз Иван убедился, что тесть был тысячу раз прав, утверждая, что с женой лучше не спорить. Тот любил повторять, что в деле усмирения женщин лучше всего равняться на французов, которые, даже если ни в чём не виноваты, всё равно просят прощения. Именно благодаря этому, всё у них в ажуре.