Книга Потому что живой, страница 74 – Аида Богдан

— Нет, выросли, слава Богу. Старшим двойняшкам по 22 года, а младшим по 11.

— Здорово иметь двойняшек.

— Здорово, конечно, во всяком случае, не скучно. Хотя, трудности тоже были, но у нас с мужем всегда были помощники.

— Ваш муж счастливый человек.

— Я тоже с ним очень счастлива. Слушайте, Фарух, вы афганец, а настолько хорошо говорите по-русски, что просто диву даёшься.

— Просто, в своё время, я поставил перед собой цель и у меня получилось.

— Похвально. Кстати, иой муж тоже знает ваш язык, выучил, во время афганской войны.

— Ничего себе, а какой именно, пушту или дари?

— Он был в плену у пуштунцев, значит пушту, верно?

— Верно, но правильнее говорить у пуштунов. Кстати, я тоже пуштун.

— Вы бы с моим мужем точно нашли общий язык.

— Уверен в этом, мне бы очень хотелось с ним познакомиться.

— Как-нибудь придёте к нам домой.

— Ну что вы, Снежана Дмитриевна, это неудобно.

— Ещё как удобно, мой муж любит гостей.

— Хорошо, буду рад, если позовёте. С меня какое-нибудь национальное блюдо.

— Договорились, тогда я поговорю с мужем и выберем день.

— Буду ждать, спасибо.

— А, если не секрет, кто был вашим первым учителем, Фарух?

— Самыми главными учителями были и остаются мои родители. Мама моя вместе со мной учила русский, она очень способная.

— Наверное, вы в неё пошли?

— Возможно, но и отец здорово повлиял на меня, он хороший человек.

— Ваши родители воспитали замечательного сына, у них есть повод гордиться.

— Нельзя, нам Аллах не позволяет.

— Согласна, в православной религии гордыня тоже страшный грех.

— Это всё потому, что Бог един.

— Сколько в вас мудрости, Фарух. Скажите, как зовут ваших родителей? — с улыбкой спросила Снежка, но тут раздался звонок и в аудиторию стали с шумом стекаться другие студенты, — Ну ладно, в другой раз договорим.

Всё это время Алика сидела под столом и только потом вылезла под шумок, сделав вид, что вошла вместе со всеми. В голове её созрел просто дьявольский план. На следующий день, с чьей-то лёгкой руки, по мединституту пошли сплетни, что афганский студент всерьёз увлёкся преподавательницей.

Якобы, на лекциях он не сводит с неё мечтательного взгляда и внимает каждому произнесённому слову. Наверное, вряд ли бы такое стало возможным, если бы замужняя наставница не поощряла молодого парня, подогревая его интерес.

Студент Назари был безусловно яркой и харизматичной личностью, вот почему она и не удержалась. Как говорится, ничего удивительного, плоть слаба. Вот так, с подачи Алики, вокруг Снежаны Дмитриевны, женщины весьма достойной и незамеченной доселе ни в чём предосудительном, началась мышиная возня.

Все, кому не лень, перемалывали косточки замужней преподше, видя любовную связь там, где её и в помине не было. Меж тем, сама она ни о чём не подозревала, искренне не понимая, почему, при её появлении, звонкие голоса студентов вдруг превращаются в злые шепотки за спиной.

Неизвестно, сколько бы ещё всё это продолжалось, если бы преподавателя Иванову не вызвали в деканат. Спустя полчаса, она вышла оттуда, горестно опустив плечи. Никогда ещё ей не приходилось оправдываться за чьи-то домыслы.

Вот что тут можно сделать и как реагировать? Шарахаться от Назари, как от прокажённого, или плюнуть на всех и уйти из института? А может пожаловаться мужу? Иван, конечно мирный мужчина, но кому понравятся нехорошие слухи, затрагивающие честь и достоинство семьи?