Книга Потому что живой, страница 105 – Аида Богдан

— Здравствуй, доченька, можно войти или ты так и будешь держать нас в дверях? — спросила женщина, обиженно поджимая губы.

— Привет, пап, мам, проходите, конечно.

— Прости, что не предупредили, мать решила сюрприз вам устроить, — отозвался отец, снимая ветровку, — всю плешь мне проела, давай заедем, давай заедем.

— Откуда мне было знать, что у них гости? — пробурчала мать.

— Всё нормально, вы как раз вовремя, я собираюсь подавать горячее. Идите мойте руки и садитесь за стол.

Снежка убежала на кухню, а родители послушно прошли в ванную комнату. Оставшись наедине с мужем, Полина Григорьевна стала бухтеть, мол, здесь им не рады, лучше бы домой поехали. Она явно собиралась на нём отыграться.

— А я предлагал позвонить.

— Значит плохо предлагал, надо было настоять на своём, а не слушать глупую бабу.

— Хорошо, в следующий раз так и сделаю. Только пообещай мне, что не будешь портить никому настроение, а то все подумают, что ты редкая зануда.

— Хочешь сказать, что я не умею вести себя в обществе?

— Умеешь, когда захочешь, поэтому сделай лицо попроще и люди к тебе потянутся.

— Господи, что ты за человек? Я ещё ничего плохого не сделала, а ты меня уже воспитываешь.

— Просто я слишком хорошо тебя знаю.

— А вот и нет, потому что сегодня я намерена быть паинькой, вот увидишь, со всеми буду любезна и обходительна.

— Ловлю на слове.

— А что мне за это будет?

— Моя самая искренняя признательность и благодарность.

— Ну нет, так не пойдёт, я хочу чего-нибудь посущественней.

— Если продержишься до самого конца, обещаю летом поехать с тобой на вечер встречи выпускников.

— Да ладно, ты же говорил, что ноги твоей не будет на этой ярмарке тщеславия?

— Так я по-прежнему считаю, что в этих встречах нет ничего хорошего.

— Сам никогда не ездил и меня ни разу не отпустил.

— А как ты хотела? Жена должна тянуться за мужем, как нитка за иголкой, а не наоборот.

— Нас уже скоро и приглашать перестанут, потому что знают, что мы не приедем.

— Вот и давай удивим всех в этом году своим появлением.

— Согласна, пусть завидуют.

— Не понял, чему?

— Ну, как же? Мы единственные, кто так долго продержался в браке.

— Ах, да, мы живём с тобой вот уже 41 год, кто бы мог подумать?

— Надеюсь, ты ни о чём не жалеешь? — с шутливой угрозой в голосе спросила Полина.

— Нет, конечно, я бы не променял эти волшебные годы ни на что другое.

— Молодец, ответ верный.

— Прогиб засчитан?

— Целиком и полностью.

— Ну, слава Богу, тогда пошли к столу, а то дети подумают, что мы тут с тобой занимаемся чёрт знает чем.

— Кстати, я совсем не против, Димочка. Что-то мне захотелось пошалить.

— Ну не здесь же, милая. Это будет слишком экстремально.

— В нашем возрасте любое место может показаться экстремальным, даже супружеская кровать.

— Намекаешь, что я староват для тебя?

— Наоборот, ты у меня просто огонь. И потом, я ненамного тебя младше.

— Ну, не знаю, мне кажется, ты совсем не изменилась, всё та же Поля, хрупкая и воздушная.

— Ох, льстец, знаешь, что и как сказать, а главное, когда.

— Так ведь я сколько лет тренировался, а с тобой год за два идёт.

Супруги Романовы смеялись вполголоса и уже готовились выйти, но тут, как и предрекал Дмитрий Борисович, раздался стук в дверь, их будто и впрямь боялись потревожить. Обеспокоенный голос дочери спросил: