Книга Соломоново решение. Трудный выбор, страница 66 – Аида Богдан

Окунцев даже не сразу понял, что произошло, Сергей сделал несколько шагов назад, пятясь от Агнетты, и только потом повалился навзничь, прямо на ковёр, держась рукой за блестящую вязальную спицу и силясь её вытащить…"

"Прозрение наступило быстро. Когда Сергей упал, женщина резко очнулась, наконец, осознав, что натворила. Она рухнула перед ним на колени и завыла, вселяя ещё больший ужас в насмерть перепуганного отца. Тот в это время суетился возле, распластавшегося на полу, зятя, сжимая вафельное полотенце вокруг раны.

Немиров оставался в сознании и только морщился от боли, он пытался дотянуться до торчащей спицы, глубоко застрявшей в левом боку, мечтая избавиться от орудия пыток. Тесть зорко за ним следил и не давал этого сделать, всё время повторяя, как мантру:

— Сынок, не вытаскивай, нельзя. Потерпи немного, скорая уже едет.

— Только не сдавайте Макара в приют, я обещал, что позабочусь о детях, — шептал бессвязно Сергей, борясь с тем, чтобы окончательно не впасть в забытье, перед его глазами стояла грустная Нина, именно такой он её запомнил, когда провожал их с Никитой в аэропорту.

— Папа, папочка, что теперь с ним будет? — рыдала Агнетта, не придавая значения словам мужа, для неё сейчас было главным, чтобы он остался в живых, — Серёженька, милый, прости, не умирай, пожалуйста. Обещаю, я отпущу тебя, только дыши, слышишь?

— Не мешай, а ну, сядь на место, кому сказано? — шипел на неё отец, не давая прикоснуться к раненому.

— Пожалуйста, дай мне с ним поговорить, он должен знать, что я не хочу его смерти.

— Лучше бы ты об этом подумала раньше, прежде чем хвататься за чёртову спицу. Повела себя, как пахан на зоне.

— На какой зоне, меня что, арестуют?

— А ты как думала? Не захотела отлежаться в больничке, теперь сядешь, поняла?

— Я согласна, если Серёжа останется жив. Я не хочу, чтобы он умирал, папочка, сделай что-нибудь, умоляю.

— Не каркай и без того тошно.

Вот тут-то и подоспели врач-психиатр с двумя санитарами, которые мгновенно оценив обстановку, сориентировались на месте, сказывалась многолетняя практика. Вкатив, бившейся в истерике, молодой женщине изрядную дозу успокоительного, они уложили её на диван и стали ждать дальнейших указаний.

Участвовать в реанимации раненого было нецелесообразно, поскольку с улицы послышался пронзительный вой сирены подъехавшей скорой. Бригада медиков приехала вовремя и тут же взялась за дело.

Следом прибыл наряд милиции, который непонятно кто вызвал, то ли врачи, то ли многострадальные соседи. Квартиру Немировых, после беглого осмотра, тут же опечатали, после чего на полусонную Агнетту надели наручники и вывели из дома.

Окунцев вместе с внуком и его няней поехал к себе домой. Он чувствовал себя раздавленным и находился в полном смятении, впору самому ложиться в психдиспансер, на обследование, но нельзя, иначе будет некому позаботиться о Макаре, а он обещал зятю, что присмотрит за мальчиком.

Лишь бы Сергей выжил, а остальное всё вторично. В это самое время, ни о чём неподозревающая Нина находилась вместе с сыном в Израиле. Их встретили прямо в аэропорту и привезли в клинику, где разместили в просторной отдельной палате, комфортабельной по советским меркам.

Казалось бы, можно было успокоиться и дожидаться положительного исхода, однако, на душе лежала непонятная тревога, сердце так и заходилось от тоски. Плохие предчувствия пробивались в сознание прямо через подкорку головного мозга, а она всё никак не могла ухватиться за ускользающую мысль.