Книга Я разрушу твой брак, страница 55 – Мира Амирова

Просто и со вкусом — это мой девиз по жизни. Так захотелось припахать к работе начальника, что аж руки зачесались, что и сделала рукояткой ножа, за что получила прибавление на полсантиметра у взлетевших бровей Куприна.

— Картошка, жаренная с лучком и шкварками. — Сказала, а у самой слюнки текут. Давно не готовила себе такой простой и одновременно по-королевски привлекательный ужин.

— Звучит аппетитно, что нужно делать? — Понял меня и без просьб, снял толстовку, в которой курил, и тут же моему взору были представлены мощные бицепсы Сергея Викторовича, м-м-м… зачем быть таким накаченным словно стена, которую фиг сдвинешь, а какая она на ощупь?.. — Руки надо помыть, подвинься.

— Ну либо чистить картошку, — Послушно освобождаю место у раковины, пока Куприн намывает свои увитые венами руки. Одно удовольствие любо-дорого смотреть. Мой дольше, Серёженька, да, вот так, ещё раз проведи между своими пальцами, да-а-а… Опомнилась и быстро закончила предложение, опустив глаза, потому что не могла смотреть на ухмыляющуюся рожу Куприна, который, кажется, заметил мой интерес, чёрт. — Либо резать лук, выбирай.

— Лук. — По лбу стук, хватит так на меня смотреть, уже даже щёки стали пунцовыми, изверг.

— А что так? — Мне, наконец, освободили рабочую зону, и я делала вид, что меня ничего не волнует.

Нисколько не колышет от наклона к моим ногам, где под раковиной лежит пакетик с луком, ни то, как Серёженька чуть не упал бедненький, схватился за первое попавшееся под руку — мою икру полностью обхватила горячая ладонь босса?! Боже, если до этого мне было просто жарко от взгляда, то от несанкционированного прикосновения я стала пылать словно факел на олимпиаде в руках чемпиона. Пять колец мне в виде пояса верности на каждую конечность плюс к основному месту.

Не знаю, что могло остановить безумный полёт моих мыслей и жар по всему телу, кроме как, темы, что вновь затронул поднявшийся Куприн:

— Хочу официально поплакать. — Всё возбуждение враз схлынуло, оставив после себя горькую пустоту в душе. Боже, какая я дура, как могла подумать, что приличный женатый мужчина может оказывать мне такие знаки внимания, это позор…

— Ох… Прости. — Вышло глухо и с надрывом, от которого захотелось отобрать ни в чём неповинную луковицу и начать кромсать её, проливая слёзы, только чтобы хоть как-то выплеснуть ту боль, что поселилась внутри.

— За что? — Сергей Викторович продолжал спокойно на разделочной доске нарезать аккуратными полукольцами несчастный овощ.

— Я не хотела тебя обидеть или задеть. — Выдавила тихо, аккуратно, срезая кожуру картошки, сейчас из-за слезящихся глаз пришлось сбавить обороты. — Вообще, не имела права лезть со своими дурацкими советами, так что приношу свои извинения, босс.

— На одной кухне мы не начальник-подчинённая. — Заметил Куприн, переведя на меня полный понимания взгляд, и в который раз за последние полчаса удивлённо вскинул брови.

— А кто тогда? Друзья друзей? — Быстро отвернулась, возвращаясь к последней мелкой картофелинке.

Ну не скажет же он, что мы просто соседи. Или что я его подруга, ага, да сейчас, прям.

А вдруг…

— А хоть бы и так. — Решил пропустить мою сентиментальность, наверняка подумав, что во всём виноват лук, который он закончил резать и обмыл нож передо мной в раковине. Решил отвлечь, задав вопрос. — Это твоё коронное блюдо?