Книга А он был женат, страница 9 – Саша Киндер

— Какой адрес? — разглядывая, как я кривлюсь от сладости молочного кофе, — не угадал? Ты же девочка, Ира. Девочки любят сладкое.

Да ладно?

— Тогда ты тоже девочка, если так пьёшь эту дрянь, — вернула ему стакан.

Он было отъехал немного назад, однако вернулся на место и вновь заглушил мотор.

— Логично, хрен ли нет, — усмехнулся, — самый горький кофе на планете?

Я мотнула головой.

— Поехали уже, я домой хочу, — поджала губы.

Его непонимающее выражение лица было с нами ещё несколько минут, когда мы оба молчали и явно думали об одном и том же. Меня это немного веселило — я видела, как он винит себя, но делает это молча. Пыхтит, одним словом.

— Я бы мог как-то загладить свою вину? — он провёл пальцем по экрану телефона с навигатором, — это действительно было странно. Мне показалось, что ты похожа на остальных.

Дурацкое определение. Не похожая — похожая. Зачем он сравнивает?

— Если ты не знал, то мы все не одинаковые, — хмыкнула, — говорим разными словами, любим разные вещи и даже воспринимаем тебя по-разному.

Мужлан он, точно. Или очень плохо знает женщин, что можно понять по отсутствующему на пальце кольцу, потерянному взгляду, когда ему что-то говоришь, и словам, как из мужской энциклопедии по женскому полу.

— Учту, — пробормотал он, — и как меня воспринимаешь ты?

Ждала этот вопрос, да. А я вот, вероятно, научилась разгадывать и предсказывать мужчин.

— Ты мягкий, скорее всего часто страдаешь от этого. У тебя доброе сердце, но ты пытаешься выглядеть как человек со стойким характером. И, очевидно, миллионов в твоей сумке нет, иначе мы бы с тобой ехали на чём-то сверхдорогом, а не… странная машина, кстати. Какого она года?

Он прыснул.

— Это сто-сороковой мерседес, — впился именно в это он, — девяносто седьмого года. Не думаю, правда, что тебе о чём-то говорит этот факт. Уверен, ты далека от подобных вещей. И тем более от цен на них.

Я кивнула, так и есть. Но тут и виду было понятно, что «вау» при виде этой машине говорить не стоит.

— Ладно, я и не хотела знать подробности, — пожала плечами, — лишь попытка доказать, что ты проще, чем делаешь вид.

Ярослав повел бровью. Насмехался?

— Хорошо, тогда дашь такому простому и доброму мне номер телефона? — фыркнул, — только учти, что я невероятно прост и… беден.

— Я заметила, ты хотел развести меня на кофе для себя, — улыбнулась и вытянула из сумки телефон, — давай ты продиктуешь, а я запишу? У меня новый, я ещё не успела выучить.

Признаюсь, что заинтересовать меня у него получилось. Я буквально горела глазами, когда он диктовал, и после, когда звонила. Тем более мы уже остановились у моего дома прямо перед «кирпичом» в начале двора.

— Запиши только, — начала открывать дверь, — иначе потеряешь.

— Не так уж и много мне девушек звонит, чтобы потерял, — усмехнулся он, — Ира, а туфли?

Ой, да. Забыла. Подняла обувь, обулась и добавила:

— Главное, чтобы никто из них не узнал, что «Серёга работа» — это я, — выдала и решила побыстрее сбежать.

— Найди они у меня женские туфли в машине, вопросов стало бы больше! — он открыл окно, чтобы крикнуть мне это.

Я помахала ему рукой. Смешной такой. Не думаю, правда, что напишет. Всё же я не была во вкусе большинства таких, как он. Меня любили парни помладше, подурашливее и побеспокойнее. Не зря в свои двадцать четыре у меня имелся багаж в виду двух серьёзных отношений. Одного любила я, и мы расстались на хорошей ноте, потому что он побежал покорять свою детскую любовь, а второй любил меня. Лучше бы он меня не знал, честно. Потому как этот абьюзер со своей любовью перебарщивал. Вот с ним плохо разошлись, он про меня по всему городку, где родители жили, до сих пор слухи распускает.